При Хе-Келе тоже оказался ученик. Девятнадцатилетний сын Шамшуддина, статный юноша, почти неотличимый от чистокровных шумеров. Балих этому удивился, но оказалось, что по матери новый знакомый — сабинянин, а его отец — кушит только наполовину.

— Мир тебе, — попытался познакомиться ученик Креола. — Я Балих.

— Я Гвебе, — ответил ученик Хе-Келя.

— А ты долго учишься?

— Шестой год.

— А я второй…

На этом разговор как-то заглох. Гвебе не проявил никакого интереса к будущему коллеге, а эти четыре года разницы оказались непреодолимой пропастью.

Балих с грустью подумал, что дети не всегда похожи на своих родителей. Гвебе очень отличается от Шамшуддина, а он сам — от Креола… то есть, конечно, учитель ему не отец. Конечно.

Почти целые сутки три мага пытались пробудить древний артефакт. И совместно им в конце концов удалось то, что у Креола не выходило в одиночку.

— Ну и извращенец твой дед! — выдохнул Хе-Кель, утирая пот со лба. — При всем моем уважении!.. Это ж надо было сотворить внутренний Круг-В-Круге!

— Да еще замкнуть манопоток на носителе, — присел на корточки Шамшуддин. — Чего он добиться-то хотел?

— Чтобы Крыса-В-Камне не служила никому, кроме него, — сказал сидящий в седле Креол.

— Это я понял…

— С тебя каджитское, Креол, — потребовал Хе-Кель. — На меньшее я не соглашусь.

Каджитское вино — самое дорогое из тех, что свободно продаются в Шумере. Но Креол не собирался скупиться. Он ведь давно мог смастерить собственный летательный артефакт, но ему казалось глупым тратить время и силы, когда вот — есть готовый, дедушкин, отличного качества!

И в итоге он потратил на его оживление гораздо больше времени и сил, чем ушло бы на абсолютно новый.

Но теперь!.. Теперь!.. оно того стоило!..

Нет. Не стоило. Это обычный летательный артефакт, хотя и очень хороший. Ну да, теперь Креол может лететь хоть в Праквантеш, но…

— Себе бы я сделал нишу под суму, — сказал он, ерзая в каменном седле. — И удобное кресло.

— Опробуешь, брат? — хлопнул по боку артефакта Шамшудинн.