— Да.

Ответ был столь очевидной ложью, что я едва удержалась, чтобы не сказать: «нет, это не так», но Люси была умнее меня.

— Хорошо, милая, давай вернемся в твой номер. Тебе нужно принять душ после бассейна и одеться.

Дикси снова кивнула, но ее глаза все еще были слишком широко раскрыты, а руки по-прежнему сжаты в кулаки. Что-то все еще было совершенно не правильно, но я понятия не имела, что это такое и как с этим бороться. Люси попыталась провести Дикси по коридору, не касаясь ее, что было труднее, чем кажется, но у нее получилось. Дикси пошла впереди нее. Бернардо отступил в сторону. Дикси подняла на него глаза, и в них мелькнула вспышка гнева. Всего лишь вспышка, а потом ее глаза снова стали пустыми, и она позволила Люси увести себя по коридору.

Эдуард, Донна и Питер, на чьих лицах еще не высохли слезы, наблюдали за происходящим. На лице Эдуарда не отразилось никаких эмоций, но на лице Донны их было достаточно для обоих. Питер выглядел просто сбитым с толку, Как будто он пытался понять это. Да и я тоже, но пока Дикси шла в другое место, чтобы успокоиться, мне было лучше. Я уже давно поняла, что всех не починишь, но Питеру было девятнадцать, и он еще не знал этого.

— Неужели это я сделал с ней? — спросил он тихим голосом.

— Нет, — сказал Эдуард.

— Я не уверена, — сказала Донна, что не очень помогло ее сыну.

Питер посмотрел на нее, вид у него был потрясенный.

— Я не знал, что еще можно сделать, чтобы она не рассказала Бекке.

— Я знаю, — сказала она, крепче прижимая его к себе. — Ты сделал все, что мог.

— Ты пытался увести ее оттуда, не причинив ей вреда, — сказал Эдуард.

— Угу. — Сказал Питер.

— Но она не испытывала того же к тебе. — Сказал Эдуард и показал вниз, чтобы все посмотрели на ногу Питера. По его бедру из-под мешковатых шорт стекала кровь. Это была какая-то царапина.

Донна издала короткий испуганный вскрик. Не очень-то это помогло. Она попыталась подтянуть штанину его шорт, но Питер отодвинулся.

— Я сам справлюсь, мама.

Он подтянул штанину своих шорт, и на ней не было ни царапины. Это была колотая рана.

— Это сделано не ногтями, — сказала Родина.

— Нет, — сказал Эдуард и опустился на колени, чтобы лучше рассмотреть рану.

Донна снова заплакала, как будто слезы все еще были слишком близко, или, может быть, она просто не знала, что еще делать. Бывали у нее и свои моменты, но если она не старалась изо всех сил, то не всегда была достаточно хороша в критических ситуациях.