Мика вернулся с охапкой красивых льняных салфеток и Брэмом.

— Родина еще раз пробует вызвать «скорую». Я подумал, что салфетки тебе понадобятся раньше. — Он посмотрел на мокрую футболку и просто протянул салфетки Эдуарду.

— Я могу держать их на своей ране, — сказал Питер.

— Просто сиди спокойно, Питер. Чем больше ты двигаешься, тем быстрее истекаешь кровью, — сказал Эдуард.

Донна просто стояла и таращилась во все глаза. Ее бесполезность начинала выводить меня из себя. Она что-то прошептала, а потом сказала громче:

— Это моя вина. Если бы я не сказала Дикси, этого бы не случилось.

Я была согласна с ней, потому опустила голову и посмотрела на ногу Питера в своих руках, это было странно, поэтому я посмотрела на широкую спину Натаниэля, стоящего на коленях прямо передо мной, а затем перевела взгляд на лицо Питера. Он был бледен; его карие глаза казались еще темнее, чем я знала, потому что его кожа была нехорошего цвета. Он был от природы смуглее, чем Эдуард или я, но в этот момент у нас обоих было заметно больше цвета. Я помолилась: пусть это будет просто шок и испуг, пусть он не побледнел от потери крови.

— Простите меня, Питер, Тед.

— Мама, я не могу поверить, что из всех людей ты рассказала именно Дикси. Она никогда и ни в чем не помогла бы тебе почувствовать себя лучше. Она из тех людей, которые все превращают в какую-то драму. Как, по-твоему, довериться ей было хорошей идеей?

— Я думала, она поймет, потому что муж ей тоже изменял.

Тогда я подняла на нее глаза. Мы все так сделали.

— Рэй — лживый сукин сын. — Сказал Питер. — У него нет девушек, у него есть просто связи.

Донна уставилась на него сверху вниз, выглядя потрясенной.

— Откуда ты это знаешь? Откуда ты все это знаешь?

— Потому что их сын Бенджи уже много лет занимается вместе со мной боевыми искусствами. Все думают, что дети ничего не понимают, но трудно не заметить, когда забирая нас со стоянки, папа Бенджи пах духами, и не теми, которые были у мамы Бенджи.

— Дикси сказала мне, что Рэй изменял ей пару раз, но поклялся, что перестал.

— Сейчас мы ездим на занятия сами, так что, может быть, он остановился с другими женщинами, но все дети в машине знали, что он трахался.

Она на автомате поправила его.

— Не говори, трахался, Питер.

— Неужели это действительно важнее того, что я тебе говорю?