— Ты прав, Питер, — сказала Донна. — Дикси пыталась убедить меня, что я не могу выйти замуж за Теда, пока он не бросит Аниту.

Питер снова посмотрел на нее, но его голова откинулась назад, и это было не очень хорошо. Бернардо опустил голову вперед и слегка наклонил ее.

— Тебе не обязательно смотреть вверх, чтобы говорить, — сказал он.

Питер с трудом сглотнул, как будто у него пересохло во рту.

— Может, принести воды? — Спросил Мика.

— Кубики льда, — сказал Эдуард.

— Я посмотрю, что смогу найти. — Мика побежал по коридору трусцой, Брэм следовал за ним по пятам.

Питер сказал:

— Почему ты не потребовала у Теда отказаться от Аниты, если действительно верила, что они любовники?

— Я требовала.

Питер попытался поднять голову, но Бернардо удержал его голову и плечи опущенными.

— Полегче, малыш.

Должно быть, я выглядела удивленной, потому что Донна сказала:

— Тед тебе этого не говорил, не так ли?

Я снова уставилась на спину Натаниэля. Я так хотела сбежать от этого разговора, от этого момента. Где уже эта блядская скорая помощь?

Эдуард сказал:

— Я сказал Донне, что Анита — моя напарница. Она тот человек, которому я больше всего доверяю прикрывать мне спину. Тот, кому я доверяю вернуть меня домой в целости и сохранности к тебе, Бекке и ей. Я спросил ее, действительно ли она хочет, чтобы я от этого отказался.

— Я не могла требовать, чтобы он бросил ее в тот момент, потому что все, о чем я могла думать, было то, что если что-то случится с Тедом на работе и Аниты не будет рядом, чтобы спасти его, это будет моя вина. Я не могла этого вынести, поэтому думала, что смогу смириться с этим романом, а теперь я знаю, что настоящего романа никогда не было.

— Донна, — сказал Натаниэль, — ты такая сексистка.

— Что? Как я могу быть сексисткой?