— Нет, конечно, нет, но я не знала, что все так плохо.

— Потому что, когда ты видела Рэя на вечеринках, он был весь опрятный и презентабельный и оставался рядом с Дикси. Любой может притвориться, если он собирается на обед или ужин, мама. Кроме того, она была враждебно настроена к нему, и он знал, что она обо всем знает, но не остановился, и она не развелась с ним. Бенджи выбрал колледж за пределами штата, чтобы не иметь с этим дело.

Донна выглядела потрясенной до глубины души.

— Почему ты нам ничего не сказал?

— Сказать тебе что? Что отец Бенджи привез нас, пахнущий своим лосьоном после бритья, и забрал нас, пахнущий духами? Ты бы мне не поверила, пока я был маленьким, а к тому времени, когда я стал достаточно взрослым, чтобы объяснить тебе это, и ты могла бы мне поверить, я уже перестал пытаться тебе что-либо рассказывать. Кроме того, Бенджи было бы неловко, если бы ты попыталась поговорить об этом с его родителями, и ты бы не позволила мне ездить с ними. Ты бы рассказала об этом другим родителям, потому что считала бы это аморальным или дурным примером для детей. Ты бы постаралась сделать все лучше, а получилось бы только хуже. Как сегодня.

— Питер. — Сказал Эдуард, и одно это слово было для него своего рода предупреждением, чтобы он не забывал, что разговаривает с матерью.

Питер сердито посмотрел на него.

— Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что она не сделала бы именно этого.

Эдуард встретил тяжелый взгляд сына, но ничего не сказал. Он продолжал прижимать к ноге Питера еще несколько салфеток, и они начали краснеть. Где же эта хренова скорая помощь?

— Значит, это все моя вина, — сказала Донна. — Тот факт, что у вас с Анитой роман, а может, и нет, но вы позволили мне поверить в это, потому что я не верила правде. Это даже звучит нелепо.

— Мама Бенджи ненавидит его отца, и она демонстрирует это, если рядом нет взрослых. Это она убедила тебя, что ты не можешь жить с мужчиной, который тебе изменяет? — На лбу Питера выступили бисеринки пота, когда он сердито посмотрел на мать. Его большие руки вцепились в спинку стула, как будто ему нужно было держаться, чтобы не упасть. Когда он успел вцепиться мертвой хваткой в спинку стула?

Бернардо зашел Питеру за спину и положил руки на плечи. Он был осторожен, чтобы еще больше не сдвинуть его, но он был там, на случай, если мертвой хватки парня все же не хватит, чтобы удержаться на стуле. Салфетки пропитались кровью. Мне показалось или нога Питера стала тяжелее, чем секунду назад?

Эдуард сказал:

— Питер, смотри на меня.

Питер сделал то, о чем он просил и, опустив голову, почувствовал себя лучше; часть краски вернулась на его лицо. Однако он все еще потел.