— Доктор? Мне не так больно.

Бернардо поставил стул позади Питера, и тот начал было садиться, но Бернардо схватил его за руку, а Эдуард встал и взялся за другую.

— Удерживай ногу прямо, не сгибая ее совсем.

Я двинулась вперед, но Натаниэль опередил меня, встав на колени, чтобы поддержать ногу Питера с обеих сторон колена, так чтобы нога оставалась прямой.

— Ребята, вы пугаете меня.

— Хорошо, — сказал Эдуард. — Нам нужны чистые полотенца или что-нибудь другое, чтобы зажать рану, но мы не можем давить так сильно, как при обычном ранении, чтобы остановить кровоток.

— Салфетки подойдут? — спросила Родина.

— Да, в зависимости от того, из чего они сделаны, — ответил Эдуард.

Она пошла обратно по коридору в поисках салфеток.

Он крикнул ей вслед:

— Если ты увидишь кого-нибудь из персонала, спроси, есть ли у них дежурный врач в отеле и находится ли он в отеле. Если врач находится на месте, то пришли его к нам. Если скорая помощь будет быстрее, чем врач, то пусть персонал вызовет ее.

— Я пойду с ней, — сказал Мика. Он поцеловал меня в щеку, а затем последовал за Родиной по коридору. Брэм последовал за ними, ни с кем не посоветовавшись. Он был тенью Мики, точка.

— Скорая помощь? — Сказал Питер. — Она воткнула мне в ногу ручку, а не лезвие. Если мне понадобятся швы, разве ты не можешь просто отвезти меня?

Эдуард полностью стянул с себя белую футболку, снова неожиданно демонстрируя большую часть своего тела. Он опустился на колени и осторожно наложил белую ткань на рану. Нам нужно было остановить кровотечение, но мы не хотели давить на этот осколок и делать так, чтобы он еще больше разорвал артерию. Белая футболка начала багроветь. Нога Питера дернулась, и футболка внезапно стала тяжелой от крови, как будто ее выплеснулось много в одно мгновение.

— Тебе было больно, когда я дотронулся до раны? — Спросил Эдуард.

— Не очень, но мне трудно держать ногу неподвижно.

Я встала на колено позади Натаниэля и положила ногу Питера себе на колено. Он выглядел смущенным.

— Тебе вовсе не обязательно это делать. Я уже был ранен гораздо сильнее, чем сейчас.

Он был прав. Я видела его в больнице после того, как его изрезал тигр-оборотень. Ему было шестнадцать, и это случилось, когда он спасал меня от этого тигра, пока тот пытался меня выпотрошить. Почему почти каждый раз, когда я видела Питера, с ним случалось что-то плохое?

— У тебя раны были больше, Питер, но если рана маленькая, это еще не значит, что она несерьезная, — сказал Эдуард. Это заставило меня взглянуть на футболку, которую он прижимал к ране. Она была почти полностью пропитана кровью. Это произошло быстро. Блядь.