Брэм навалился на спинку сиденья и сказал:

— Там пресса.

— И смартфоны. — Добавил Натэниэл.

— Все услышат, что главный детектив по этому делу назвал нас подозреваемыми в убийстве и похищении. — Сказал Мика.

Эдуард, похоже, тоже это понял, потому что он двинулся вперед, улыбаясь, очень спокойный, пытаясь поговорить с этим сумасшедшим в своей приятельской манере. Впрочем, он добавил веса некоторым своим словам.

— Успокойся, приятель. Нет нужды истерить и разбрасываться ложными обвинениями.

— Я не истерю. — Понизил голос Ранкин.

— Тогда осади назад, дружище. — Сказал Эдуард, также понизив голос.

Ранкин подступил ближе, но его тело не выдавало стремления к насилию. По крайней мере, с того места, где сидела я, хотя из толпы все могло выглядеть иначе. Ранкин засунул голову в машину через открытую дверь, умудрившись миновать удивленного Эдуарда. Как ему этого удалось? В смысле, это же Эдуард — он быстр и смертельно опасен. Ты не можешь просто взять и проскользнуть мимо него.

— Натэниэл, ты хочешь признаться. Хочешь рассказать всем, как ты делал плохие вещи с той девушкой, не так ли? — Голос Ранкина был тихим и успокаивающим.

— Какого черта, Ранкин? — Возмутилась я, расстегивая ремни безопасности и приподнимаясь на месте.

— Да. — Сказал Натэниэл таким голосом, который вообще не был похож на его обычный тон. — Да, я хочу рассказать всем, что я с ней сделал. — Он смотрел на Ранкина так, будто никого больше здесь не было.

Мика прикоснулся к Натэниэлу, но никакой реакции на это не последовало. Никки двинулся вперед с заднего сиденья, так что его плечи заблокировали поле зрения Натэниэла, чтобы он не видел детектива. Я не поняла, изменило ли это хоть что-нибудь, потому что сама ни черта не видела. К тому же я направлялась к Ранкину.

Эдуард тихо произнес в лицо детектива.

— Уйди или я сам тебя отодвину.

— Пойдем со мной, Натэниэл. Расскажи им, что ты сделал с девушкой, что ты причинил ей боль. Расскажи, как ты обернулся леопардом и убил ее. — Он говорил очень тихо. Никто снаружи не смог бы услышать его. Даже дружелюбный офицер, на которого он кричал ранее.

— Я причинил ей боль… — Сказал Натэниэл.

— Отсутствие зрительного контакта не помогает. — Резюмировал Никки.

Я влезла между сиденьями и попыталась пихнуть Ранкина в плечо, чтобы выдворить его из машины. Он схватил мою руку, прижимая ее плотнее к себе, и посмотрел на меня. Мир как будто замедлился — сузился до его глаз, будто бы все вокруг стало черным, как ночное небо, захваченное россыпью миллионов звезд, как и я оказалась захвачена его глазами и рукой.