— Мы тебе верим, Джоселин. — Сказал Ньюман.

Она улыбнулась ему, но ее глаза остались пустыми.

— Вы и Бобби тоже верите?

— Он верит тому, что говорит. — Произнес Олаф.

Этот комментарий заставил ее взглянуть в сторону двери, где он стоял, пытаясь казаться как можно менее угрожающим.

— Я знаю, что верит — это меня и пугает, но я боялась его не потому, что он — верлеопард. Я боялась, потому что мой собственный брат пытался взять меня силой, хотел, чтобы я вышла за него замуж. Это дикость какая-то, и когда папа велел ему держаться от меня подальше, Бобби его убил. Видите? Я это сделала. Я убила своего отца — в не меньшей степени, чем это сделал Бобби. Мы убили его вместе! — Она вновь была на грани истерики, и последние две фразы произнесла, задыхаясь и захлебываясь в рыданиях.

— Достаточно. — Вмешалась сестра Триш.

— Согласен. — Поддакнул доктор Джеймесон.

Ньюман кивнул.

— На сегодня мы закончили.

Сестра уставилась на него блестящими от слез глазами и сказала:

— Чего еще вы от нее хотите?

Ньюман покачал головой.

— Ничего. Мы уходим.

Доктор Джеймесон уже втыкал иглу с каким-то лекарством в капельницу Джоселин, пока она рыдала и кричала в своей постели. Кажется, между вздохами и криками она повторяла:

— Я это сделала. Я убила его. Я его убила.

Мы вышли в коридор и эхо ее криков преследовало нас.

45

45

Ньюман так быстро передвигался по больничному коридору, словно хотел бежать, но не мог себе этого позволить. Мы трое шагали за ним, хотя мне пришлось серьезно ускориться, чтобы поспевать за ребятами. Ньюман уже был в лифте, когда мы нагнали его. Эдуард зажал дверь рукой, чтобы мы все могли присоединиться к Ньюману. Там было еще два человека, так что мы все еще не могли обсудить произошедшее.