Он сделал это, потому что я так сказала, или потому что я добавила «пожалуйста». Не знаю, почему, да и, наверное, знать не хочу. Я также не знала, почему Никки подкалывает Олафа больше, чем обычно, или почему Пьеретта вздумала максимально приблизить свой образ к профилю его жертв. Что, блядь, за хрень здесь творится, и почему я ничего об этом не знаю? Слишком дохера неизвестности для того, кого считают мастером.

52

52

Мы вбили адрес в мой телефон, чтобы тонюсенький голосок направлял нас по маршруту. Это был единственный звук в тишине салона. Обычно мы с Никки без проблем ездим в тишине, да и Олаф тоже.

Я была рада увидеть лес и деревья при свете дня. Это было подходящее место для палаточного лагеря, если у меня когда-нибудь появится время для отпуска, и если я найду кого-нибудь, кто захочет пойти вместе со мной в поход. Если я вообще еще получаю удовольствие от таких вещей. В смысле, если бы это было для меня так важно, я бы давно выбралась на природу с палатками, так? Я уже лет десять не была в походах. Это старое хобби, которое я переросла, и мой интерес к нему — банальная ностальгия, или же мне просто надо тряхнуть стариной и вспомнить, как получать от этого кайф?

Я уже думала о таких вещах на волне планирования свадьбы. В смысле, Жан-Клод бы никогда не пошел в поход с палатками по собственной воле. Даже если бы солнечный свет не представлял для него угрозы — он просто был не из тех парней, которые носят походные ботинки и рюкзак за спиной. Обуви на каблуках у него было больше, чем у меня. Внешний вид ему чертовски важен, а мне — не особо. Я даже не считала это проблемой, пока не выяснилось, что его планы на свадьбу сильно отличаются от моих. Будь он девчонкой, было бы проще. Тогда бы ему досталось восхитительное платье, а мне — смокинг.

— Вы двое молчите потому, что я здесь? — Поинтересовался Олаф.

Я моргнула и поняла, что даже не видела ничего вокруг: ни деревьев, ни машины, ни Никки, ни Олафа. Блядь, я не могу позволить себе витать в облаках рядом с Олафом. Тот факт, что я позволила себе забыться, когда он сидел рядом со мной, заставил мой пульс подскочить в глотку, а сердце — бешено забиться.

— Что я сделал такого, чтобы напугать тебя? — Спросил он, искренне озадаченный. Он даже не ляпнул ничего стремного, типа что ему нравится, как я пахну, когда напугана.

— Она позволила своему вниманию рассеяться, хотя ты сидишь рядом с ней. Она считает себя беспечной. — Ответил Никки.

— Ты сидишь позади нее. Буквально прикрываешь ей спину.

— Я, блядь, могу сама о себе позаботиться, и мой резерв должен прикрывать меня вовсе не потому, что я стала беспечной.