— Ну и что мне теперь делать? — разводит руками Консуэла.

— Исправлять содеянное, — цедит Тетушка и топает ногой о землю, поднимая облачко пыли.

От глаз вороновой женщины веет холодом:

— Не искушай судьбу. Я могу оказаться тебе не по зубам.

Рука Лейлы вновь ложится на рукоятку револьвера. И вдруг она спрашивает:

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему майнаво и кикими так ладят меж собою в Расписных землях?

Он неожиданной смены темы Консуэла даже моргает.

— И почему же, Тетушка? — цепляюсь я за возможность хоть сколько-то успокоить старуху после выходки ее противницы.

— Давным-давно, — начинает Лейла Кукурузные Глаза, — майнаво в этих горах были такими же надменными, как и ты, Консуэла Мара. Им представлялось, будто людей привнесли в наш мир единственно им на потеху. Я могла бы много чего рассказать об их ужасных деяниях — как они похищали наших юношей и девушек, затапливали наши урожаи, изводили наших охотников, — но я всего лишь старуха. У меня нет ни сил, ни духу для такой долгой и жуткой истории. Могу лишь сказать, что тогда, как и сейчас, кикими были миролюбивым племенем, однако жестокость выходок и пыток майнаво все росла, и тогда терпение наше лопнуло. Как и ты, они веселым смехом встретили наши требования оставить племя в покое.

Однако когда в следующий раз женщины-антилопы сманили наших юношей, первый вождь псовых воинов бросился за ними в погоню. Он обучался у «лос тиос», тольтекских ястребиных дядюшек на юге. Те наставляли его, как различать животных и кузенов и как сражаться с майнаво, сводя на нет их преимущество в силе и скорости. Вождь отсутствовал два дня и ночь, но когда он спустился с гор, рядом с ним шли похищенные юноши, а три антилопы умерли скоропостижной смертью в каньонах.

Из тех юношей и женщин, кто изъявил желание, он и воспитал псовых воинов — которых мы сегодня называем псовыми братцами. И они начали сражаться с майнаво. Всякий раз, когда кузены мешали нам спокойно жить, на охоту выходили псовые братцы. Не всегда им сопутствовал успех, однако потери со стороны майнаво были гораздо выше, нежели с нашей.

И вот однажды майнаво прислали в Женский совет своих представителей, и было заключено перемирие — прямо здесь, на этом самом колесе стихий. Со временем перемирие переросло в уважение, а уважение — в искреннюю дружбу. И нынче мы такие, какими ты нас и видишь: два народа, живущие в гармонии друг с другом и землей.

— И кто же был этим первым вождем псовых братцев? — поинтересовалась Консуэла.

— Его звали Джиманчолла.

Воронова женщина презрительно фыркнула: