— Я знаю, что ты пятипалая, а у них своей магии нет.

— Ты так уверена в этом?

— Откуда, по-твоему, исходит твоя магическая сила? — спросила Руби.

Абуэла положила руку себе на грудь:

— Из моего сердца.

Девушка покачала головой.

— Она исходит из крови майнаво. В пятипалых ее так мало, что им приходится вытягивать силы из земли и истинных майнаво, чтобы она хоть как-то действовала.

— Истинных майнаво? Мол, вы такая чистая и совершенная раса?

— Духи зла не трогали нас, пока в наших краях не поселилось племя пустыни, которое отняло у нас землю. Потом у них ее забрали явившиеся с юга испанцы, а у тех — белые американцы. И если ты воображаешь, будто я должна сочувствовать тебе, коли вас вытурили в это убогое баррио, в то время как белые шикуют, прожирая награбленное, то для меня вы все ворье. Вы порабощаете и убиваете без разбору.

— Некоторые люди таковы, это правда. Но не все.

Руби выдержала взгляд старухи.

— Эта земля не всегда была пустыней. Это вы сделали ее такой! А ты — да, ты! — ты продолжаешь выжимать из нее магическую силу, и тебе даже в голову не приходит хоть как-то восполнять украденное.

— Так ты ненавидишь всех людей?

— Только ведьм. А большинство пятипалых не стоит воспринимать всерьез.

— Тем не менее ты предложила свою душу за эту мерзкую девчонку.

Руби пожала плечами.

— И живешь-то ты с Эбигейл Белой Лошадью, — продолжила старуха. — А ведь она такой же человек, как и я.

— Ты просто ничего не знаешь, коли так думаешь.

— Я знаю, что она не майнаво, — произнесла Абуэла. — Может, она ведьма?

Руби улыбнулась: