На упоминание Абуэлой неких «старших» незнакомка фыркнула.

— Не смогу войти? — заговорила она. — Неужто твой дом охраняет еще что-то, кроме твоих жалких защитных чар? — Женщина провела длинным пальцем по воздуху за порогом. Тут же последовала яркая вспышка и запахло электричеством, как при коротком замыкании. И затем под аккомпанемент доносящихся от клуба «66 Бандас» басов и ударных незнакомка шагнула внутрь. Лицо Абуэлы исказили испуг и гнев одновременно, что Руби изрядно повеселило.

— Могла бы проявить хоть немного гостеприимства, — как ни в чем не бывало продолжила женщина. — На самом деле я пришла помочь тебе.

— И в чем же? — с подозрением осведомилась ведьма.

Руби уловила исходящий от колдуньи тонкий аромат страха. Нет, пожалуй, не страха, а тревоги. Из-за которой, по-видимому, старуха не осмелилась возразить, когда гостья удобно расположилась в одном из кресел. Закинув ногу на ногу, она сложила пальцы домиком и принялась рассматривать Абуэлу.

— Тебе следовало бы задуматься над тем, что ты творишь с Руби, — наконец произнесла незнакомка. — Понимай это как предостережение.

Ведьма уставилась на гостью с некоторым недоумением.

— Видишь ли, стоит тебе выжать ее досуха, и каждый псовый в радиусе ста километров возжелает твоей крови.

— Да не боюсь я каких-то паршивых псин, — презрительно фыркнула Абуэла.

— А стоило бы. Ты сейчас развязываешь кровную вражду. И тебе ли не знать, что для майнаво вражда заканчивается лишь в одном случае — когда виновная сторона мертва.

Руби понимала, что преувеличение намеренное, с целью нагнать страху на ведьму, но та принялась защищаться:

— Если я в чем и виновата, то лишь в сделке, на которую Руби пошла по собственной воле.

Незнакомка нервно притопнула и возразила:

— Не очень-то убедительный довод. Руби оказалась в безвыходном положении, чем ты и воспользовалась. У нее не оставалось иного выбора, кроме как согласиться на твою отвратительную сделку.

— Я не заманивала сюда ту девочку. Она сама пришла.

— И ты использовала ее.

— Она явилась в мой дом без приглашения. За все нужно платить.

— В чем ты сама скоро убедишься.

Абуэла сощурилась и процедила:

— Не знаю, кто ты такая, но ты только что поступила не лучше нее! Я никому не позволю унижать меня в собственном доме.