— И Стив так думал? После всего, что я устроила?

Мэнни снова кивнул:

— Он видит в людях их лучшие стороны.

— Вот черт. Паршиво, что я так поступила с ним.

Парень пожал плечами.

Какое-то время оба молчали. Сэди очень хотелось, чтобы Мэнни посидел у нее еще немного — пока не пройдет внезапно навалившееся острое чувство одиночества.

— Так всего пять баксов? — произнесла она наконец. — Не очень-то высокая ставка.

— Это все, что у меня есть в кармане. — Парень помолчал, затем снова затянул: — Назови мне имена девушек, что побили тебя.

Но Сэди на уловку не поддалась:

— Передай Стиву мои извинения.

Мэнни немного подождал, не передумает ли она. Наконец поднялся:

— Передам.

И исчез.

Сэди наконец-то справила нужду и завалилась на койку, положив руку на глаза, чтобы защитить их от яркого света.

«Чертовщина какая-то», — подумала она. На душе неожиданно было легко: в кои-то веки она поступила правильно. Своего рода достижение.

Может, Эгги все-таки права. Может, с хорошими поступками действительно делаешься лучше.

Постепенно проваливаясь в сон, Сэди гадала, кто же воспользуется помощью, которую она отвергла.

3. Руби

3. Руби

Подобно большинству майнаво, Руби ощущала себя равным образом комфортно как в зверином обличье, так и в человеческой коже. Но, в отличие от большинства кузенов, часто меняющих один облик на другой, майнаво-псы предпочитают подолгу оставаться четвероногими. Руби не являлась исключением и потому на протяжении нескольких недель после сделки с ведьмой превосходно чувствовала себя в собачьей шкуре.