При виде Эспера сердце тоскливо заныло: некогда пушистая рыжая шерсть потемнела и слиплась от влаги и грязи, лапы зверя уже наполовину погрузились в воду, а поникшая голова склонилась так низко, что еще немного и тамиру наглотается болотной мути — последний вдох в его в жизни мог стать самым мучительным. Я попыталась освободить друга, но сколько бы пальцы не скользили по гладкой до неприятного горячей коже существа, не пытались ослабить мертвенную хватку, оно не поддавалось.

— Отпусти, — взмолилась я.

Существо не отреагировало. В отчаянии я впилась ногтями в его мягкую плоть, но не смогла оцарапать упругую, словно резина, кожу. Ударила кулаками по щупальцу, но всё было тщетно — оно оставалось неподвижно и безразлично к моим потугам.

Глаза вновь защипало от подступающих слёз.

— Пожалуйста, — голос сорвался до слабого всхлипа, — верни мне Эспера…

Неожиданно существо выпустило зверя. Я прижала тамиру к груди и, уткнувшись носом в мокрую, пропахшую болотной гнилью, шерсть, залилась слезами — друг был жив. Сердце рыжего кота спокойно билось в груди, — ужасы происходящего не достигли его разума, — тело не изнывало от физической боли, значит не пострадало от рук Матса, и лишь душа зверя, как и прежде, оставалась заперта в клетке, сотканной Бездонным.

— Будь ты проклята! — ядовито выплюнул Матс.

Он стоял у кромки воды. Грудь тяжело вздымалась, рубаха, покрытая алыми пятнами, была разодрана, словно мужчина с трудом отбился от атаки дикого зверя, а правая сторона лица залита кровью, сочащейся из раны на лбу. Матс размашисто замахнулся. Я не успела осознать происходящее, не успела ни испугаться, ни вскрикнуть, ни отскочить в сторону, лишь недоуменно ахнула, заметив блеск серебра в воздухе. Но существо из глубин отреагировало куда быстрее: в мгновение ока из воды вырвались щупальца, окатив меня черной волной и отгородив от мужчины живой стеной. Топорик, нацеленный в мою голову, врезался в плоть существа — из рубленной раны брызнула зеленая мутная кровь. Земля загудела. Щупальца одно за другим нырнули обратно в воду, и я увидела бледное, испуганное лицо Матса.

Болотная муть у его ног забурлила, из неё вырвалось очередное щупальце, но от гибели мужчину спас Эд.

— Ты что натворил? — заорал он, вытянув друга на безопасную сушу.

Шарф больше не скрывал лицо мужчины: разбитый нос и губы кровоточили, язык заплетался и Эд заметно шепелявил из-за отсутствия нескольких зубов.

— К Шакле её, сваливаем!

Эд толкнул Матса в грудь, и мужчины побежали прочь от разъяренного существа, пытавшегося дотянуться до них из воды, и огня, кусавшего за пятки, словно дикая гончая.