Чары, заключённые в Слезах Эрии, пробудились.

Под нашими руками зарделся теплый свет. Он слабо кольнул пальцы и подобно скарабею вгрызся в запястье Шеонны, заполз под кожу, ядом растекся по венам, озарив их изнутри. Подруга заскрипела зубами, сдерживая рвущийся на свободу крик. От напряжения на её висках вздулись вены, а на лбу выступила крупная испарина.

Огонь ринулся к отступлению, оставляя после себя лишь обугленную землю и почерневшие, дымящие кости деревьев.

Кристаллы нагрелись так сильно, что больше не оставалось сил их держать. Я опустила руки и сокрушенно ахнула: несколько Слёз раскололись, серебряная цепочка оплавилась, оставив на запястье подруги извилистые тонкие ожоги, в которых стремительно остывал метал — его извлечение будет болезненным. Но Шеонна не замечала своих новых ран. Её не волновали ни ожоги, ни разбитая губа, ни подбитый глаз — по ним я могла лишь догадываться о борьбе, которая развернулась на суше, пока я вымаливала Эспера у Болот, — она готова была стерпеть все что угодно, если это могло спасти Шейна.

— Нам нужна помощь, — сдавленно прошептала Шеонна.

— Я… Я позову!

Подхватив Эспера на руки, я решительно вскочила на ноги и помчалась по тропинке — метки на ветвях истлели в огне и мне оставалось лишь надеяться, что я правильно запомнила направление до того, как всё началось. Вскоре черная обугленная роща сменилась нетронутой зеленью, над головой зашелестела густая листва и ветер запутался в алых лентах.

Путь оказался верным.

Но как далеко оставалось до Даг-Шедона?

Игнорируя режущую боль в легких, я неслась со всех ног, но не видела ничего кроме деревьев — заросли медленно сгущались, дорогу впереди затягивала серая мгла, а пылающая в душе надежда медленно уступала место отчаянию. Пейзаж оставался до боли однообразным и диким, ничего не намекало даже на редкое появление людей в этих местах. Но внезапно я услышала голоса. Сердце радостно подпрыгнуло, но тут же в страхе ухнуло вниз: рваные клочья тумана выпустили на дорогу группу крепких мужчин, вооружённых всем, что попалось под руку от старых вёсел до кривых вил и даже пары луков.

Я резко затормозила и замерла, прижав Эспера к груди так сильно, словно могла спрятать его от чужих глаз в собственной грудной клетке.

Быть может это очередные друзья Эда?

Мужчины тоже остановились, явно не ожидая моего появления, удивленно зашептались и окликнули кого-то из толпы. Высокий крепкий бородач отошел в сторону, пропуская вперёд низкорослую старуху. Опираясь на изогнутую палку, почти вполовину выше её, женщина поспешила ко мне.