– Мы приехали? – поинтересовался Илка, покончив с едой и тщательно облизав пальцы.

– Нет. Часа через два рассветет, тогда двинемся дальше.

– Мы гонимся за кем-то?

– Нет. Но возможно, скоро будут гоняться за нами, – спокойно сообщил крайн.

– Умеете вы утешить, – пробормотал Илка.

– Попробуйте поспать. Завтра вряд ли удастся.

Илка послушался, свернулся клубком поближе к костру, натянул воротник старой лицейской куртки на уши и принялся прикидывать, что же им грозит завтра. Ближайшее будущее выглядело печально.

Варка ложиться не стал. Ляжешь, потом вставать придется, а он очень сомневался, что будет способен встать. В потрескивании сосновых веток, которые крайн время от времени подбрасывал в костер, Варке все еще слышался стук копыт, упругий ритм их бешеной скачки. Мышцы тупо ныли, но в теплом воздухе, поднимавшемся от огня, разболелась еще и вся левая половина лица. Варка ощупал ее, коснулся разбитой скулы, все вспомнил и с ужасом уставился на крайна, сидевшего по другую сторону костра. Илка спит, можно говорить свободно…

– Это правда?

– Нет, – тут же ответил крайн.

– Что нет?

– А что правда?

– Правда, что вы – мой отец? – выдавил из себя Варка.

– Это тебя радует или печалит?

Варка, ничего не ответив, опустил голову.

– Так вот, я уже сказал – нет. Неправда. Это горе меня миновало.

Варка старался сдерживаться, но громкий вздох облегчения вырвался сам собой.

– А зачем вы тогда дядьке Валху…

– Твое простодушие меня умиляет. Неужели все надо объяснять?

– Надо, – твердо сказал Варка.