– Три трупа, десять раненых.

– И раны такие, будто их кто как капусту шинковал. Уж на что я привычный… Непохоже на крайнов-то. Озлобились.

– Так ведь есть за что, – пробормотал Фома.

Влад Гронский в ответ только крякнул.

* * *

Лошадей оставили в Дымницах у дядьки Валха. Вороной очень огорчился, ржал вдогонку, вытягивал морду. Дальше пошли привычной дорогой к мосту через Тихвицу, потом свернули в поле, и крайн, невзирая на сгущавшиеся сумерки, уверенно привел их к уже знакомому Варке обрыву. Варка недоумевал, как же они могли тут заблудиться. До Починка-Нижнего рукой подать, кусты чинно выстроились вдоль реки, неглубокая балочка поросла таволгой пополам с крапивой, за балочкой на пригорке торчат какие-то бревна, не то разрушенная банька, не то клуня.

– Не понимаю, – пробормотал он.

– Потому что дурак, – объяснил крайн и, как всегда без предупреждения, спихнул с обрыва.

Колодец открывался почти под самым деревом. Варка не удержался и упал плашмя. Рядом шлепнулся Илка со своей драгоценной сумкой. Последним, не теряя прямой осанки и изящества, из пустоты шагнул крайн.

– Я никогда не говорил вам, что в колодцы не следует нырять вниз головой? Достаточно одного шага.

Варка набрал побольше воздуха для язвительного ответа, но тут в мирную вечернюю тишину ворвался пронзительный вопль. С дрогнувшей лиственницы свалилась Жданка и, попискивая от счастья, повисла у него на плечах.

– Полегче, – только и мог сказать он, тут же вспомнив про больную спину и сильно пострадавшие ребра.

– Что ты здесь делаешь? – грозно спросил крайн.

– Вас жду, – бесхитростно ответила Жданка.

– А почему на дереве?

– Так дорогу лучше видно.

– Помнится, я велел запереться и сидеть внутри.

– Ну, мы бы успели. Я бы сразу увидела, если что…

– Понятно. А что по этому поводу думает госпожа Хелена?

– Ругается.