– Будем последовательны, – строго сказал он, – если рассуждать хладнокровно, не принимая во внимание мои личные чувства, получается, что я подставлял вас под пули только ради того, чтобы Филиппу Вепрю было легче прибрать к рукам все Пригорье. Считаю ли я, что это пойдет Пригорью на пользу? Нет. Готов ли я подарить нашу землю князю Сенежскому и потом смотреть, как у Петры отбирают последнюю скотину, а Валха забрили в солдаты? Нет, не готов.

– А что, Вепрь хуже барона? – робко спросила Жданка, которая под шумок придвинулась к крайну как можно ближе и, не решаясь взять за руку, потихоньку теребила полу его расстегнутого камзола.

– Ты знаешь, кто такой вепрь?

– Ну, это свинья такая.

– Очень большая свинья. Умная, опасная и прожорливая. Что ни дай – все сожрет. Слопает Пригорье и не подавится. Так, я вижу, вы отдохнули. Пора и делом заняться. Ты, ты и ты, пойдете со мной.

Жданка, в которую на этот раз уперся длинный жесткий палец, просияла, так что все веснушки заискрились, и вскочила, готовая отправляться куда угодно.

– Не надо бы ее, – сказал Варка, вставая, – пристрелят еще ненароком.

– Кто говорит о стрельбе? – изумился крайн. – На этот раз все будет тихо, вежливо, дипломатично.

– Ага, как у Козьего брода, – пробормотал Илка.

Крайн хмыкнул, но сделал вид, что не слышит.

– А мы? – жалобно спросила Ланка.

– А мы будем сидеть и ждать, – не поднимая глаз, ответила Фамка.

Глава 14

Глава 14

Совещание, срочно собранное городским старшиной, затянулось далеко за полночь, хотя совещаться было особо не о чем. Все знали, что защитить Бренну от войск князя Сенежского не удастся, даже если подоспеет помощь из Трубежа. Но помощи не будет, это тоже все знали.

– Мы должны отстоять хотя бы право свободной торговли, – жестко произнес старшина москательщиков.

Все согласно закивали, но особой уверенности никто не чувствовал. Филипп Сенежский не захочет терять такой жирный кусок, как пошлины и налоги, которые можно содрать с купечества богатой Бренны.

В кабинете ратушной башни было душно, несмотря на распахнутое окно. Лампа распространяла запах горелого масла.

– Ну что ж, подведем итоги. – Городской старшина переставил лампу, чтоб получше видеть желтые, отекшие от бессонницы лица членов совета. – Условия сдачи следующие… – Он глотнул воздуха, которого отчаянно не хватало. Весь вечер у него болело сердце и дыхание то и дело сбивалось. – Записывайте: во-первых, они обязуются не допускать грабежей и мародерства… на это они должны пойти, требование вполне законное… – Тут он обнаружил, что его не слушают. На усталых, истомленных лицах застыл ужас. Нет, скорее безграничное изумление. Секретарь уронил на чистую бумагу перо, потом опрокинул чернильницу. Чернила медленно растекались, заливая желтоватый лист. Сзади, у раскрытого окна, что-то стукнуло.