Однако спор пришлось прервать в самом начале. Господин городской старшина вдруг захрипел и стал валиться на стол. Варка тут же оказался рядом, подхватил, поволок грузное тело к деревянной скамье с высокой спинкой, содрал свой плащ, свернул из него подушку.

– Ложитесь. Щас я ворот вам расстегну… Сердце?

– Сердце…

– Давно?

– Да…

– Что принимаете? Я прикажу, чтоб принесли.

– Не надо… В шкафу, на средней полке…

Пока Варка возился с завязками рубашки, Илка подхватился, принес флакон синего стекла и синий же стаканчик, тонко расписанный золотом.

– Полстакана… И воды… запить…

– Ага. – Варка налил полстакана. Понюхал. Попробовал. Сплюнул. Тщательно вытер губы. – Сильная штука. Корень валерианы для успокоения, вытяжка ягод ландыша, настой наперстянки для поддержания сердечной мышцы и мышьяк. Надо же как интересно! Вы уверены, что крысиный яд помогает от сердца? Тихо. Не дергайтесь. Лежите спокойно. Я вам так попробую помочь, без лекарств. Меня мать научила. Сейчас я вам грудь и плечо разомну легонько, к утру будете как новенький. Хотел бы я знать, кто же это вас так любит, что в сердечные капли крысиный яд добавил?

– Ну, ясное дело, те, кто больше всех выступал на совете, – встрял Илка, – те, кому охота сдать Бренну. Скажем, этот Томаш. Он кто?

– Томаш Грав, старшина мусорщиков, – сказал господин Анджей, которого немного отпустило. Счастье, что мальчик оказался из крайнов-травников и, несмотря на юный возраст, неплохо знал свое дело. Вероятно, в бабку удался, в госпожу Анну.

– Зачем старшине мусорщиков, чтобы войска князя вошли в Бренну? Ведь ему платит город, а город от этого не разбогатеет, – не отставал Илка.

Городской старшина вздохнул.

– Господину Томашу принадлежат все притоны в приречных трущобах и десяток более приличных кабаков в верхнем городе. Больше солдат – больше посетителей, больше доход. Кроме того, он чужак. Из беженцев с юга. Полагаю, ему платит князь Сенежский.

– Притоны? – изумился Варка. – А что, крайны не возражали?

– При крайнах, молодой человек, – с большим достоинством заметил городской старшина, – в Бренне никаких притонов не было. Бренна, в отличие от Трубежа, всегда соблюдала договор.

– А… ну да, конечно, – пробормотал Варка, которого крайн и не подумал предупредить о каких-либо договорах.

– Возможно, и другие члены совета считают власть князя Сенежского вполне приемлемой. Насколько я знаю, люди князя говорили с каждым, и каждому было что-то обещано.

Под легкими сухими пальцами юного крайна сердце угомонилось, перестало извиваться от боли, воздух пошел в легкие, глаза открылись. Лампа выгорела, огонек едва теплился, и в кабинете было совсем темно. Луна исчезла. Небо затянуло наглухо. Резкий ветер, врывавшийся в комнату, давно выдул табачный дым и запах нагоревшего масла. Становилось холодно.