Проснулся он оттого, что на голову сплошным потоком льется ледяная вода. Дождь был таким сильным, что полотно палатки не выдержало веса скопившейся влаги. Тут же, ведомый чутьем опытного воина, он скатился с койки, сжимая палаш. На освободившееся место немедленно рухнул главный опорный столб, увлекая за собой груду мокрого полотна. Отсыревшая ткань облепила княжича со всех сторон, стоял он по щиколотку в воде, а снаружи доносились вой, рев, дикое ржание испуганных лошадей и отчаянная ругань.

От проклятой тряпки он избавился, тремя ударами прорубив себе дорогу на волю. Но лучше не стало. Полный мрак, ветер, тяжелый и упругий как мокрое полотно, и вода, вода повсюду, сверху и снизу, как будто Гусиный луг внезапно погрузился на дно моря.

В глаза вонзилась яркая вспышка. В небе над Бренной встал белый столб молнии. На миг из темноты вырвались хлопающие на ветру полотнища сорванных палаток, вздыбленные обезумевшие кони, десяток солдат, пытавшихся бежать в этом хаосе из палок, веревок и взбесившихся лошадей.

– Княжич! – заорал над ухом сотский, с вечера посланный проверить на всякий случай брод у Овсяниц. – Уходить надо!

– Дождика испугался?

– Тот берег ниже Бренны подмыло, в реку рухнул кусок саженей сорок, а там дубы в три обхвата, у Овсяницкого брода все застряло на перекате, потом из-под Бренны мусора нанесло. Реку как есть заперло. Вода уже поверх моста идет.

Аскольд тут же представил себе обширный, ровный как стол Гусиный луг, который неизменно заливало обычным весенним паводком, и приказал трубить отступление. Может, его и протрубили, но это мало что меняло. Коня своего княжич отыскать не смог, так что бежать по колено, а потом и по пояс в воде прочь от Тихвицы, к лесистым Блошиным пригоркам пришлось на своих двоих.

Глава 15

Глава 15

Холодным северным ветром тучу уносило от города, волокло прочь, в законные владения князя Сенежского. Рассветало. Дождь еще шел, но обычный, мелкий и нудный. Вода плескалась под самыми стенами. Хибарки у реки снесло бесследно. Каменный мост устоял, хотя едва просматривался под мутной водой.

Гусиного луга не было. Водяная гладь, изрытая утихавшим ветром, тянулась насколько позволял видеть дождь. В облаке грязной пены медленно кружились сломанные ветки, пучки травы, гнилые бревна, доски с торчащими гвоздями и дохлые крысы. Над новоявленным озером с воплями носились чернохвостые речные чайки.

– Ну и что? – спросил смертельно уставший Варка. – Вода спадет, и они вернутся. Этот князь Филипп, по-моему, настырный. Так просто не успокоится. Снова здесь полезет или в другом месте попробует.