– Ты, безусловно, прав, – заметил крайн, тоже выглядевший будто с похмелья, – поэтому займемся дипломатией.

Знакомым призывным движением он вытянул правую руку, и на нее сейчас же спустилась взъерошенная белая чайка. Черные кончики крыльев, красные лапки, хитрый черный глаз. Воняло от нее, правда, премерзко, тухлой рыбой и стоялым болотом. Крайн взял ее в руки, нежно подышал на головку. Чайка встопорщила перья, черный глаз затянулся пленкой. Крайн вытащил из-за пазухи маленькую коробочку из серебряной фольги, прикрепил к лапке, прошептал что-то, зарывшись лицом в светлые перья, и подбросил птицу в воздух. Варка проводил ее взглядом – яркое пятнышко на фоне свинцовой тучи, быстро удалявшееся на запад.

– Вот и все. Остальное вы должны были сделать сегодня в ратуше.

– Ой, – сказал Варка, ежась от холода в насквозь мокрой одежде, – мне надо вернуться. Илку, может, спасать придется.

Рубаха прилипла к телу, штаны давили как вериги, с волос текло. Босые ноги мерзли. Плащ и шикарные сапоги остались в кабинете городского старшины.

Крайн посмотрел на него, дрожащего, на его лицо, облепленное серыми от влаги волосами, перевел взгляд на трясущуюся Жданку. Все кудряшки распрямились, на посиневшем носу капля, губы пляшут от холода. Скривился, снял камзол, набросил ей на плечи. Камзол был тоже насквозь мокрый, но все же защищал от ветра. Варка поспешно отвел глаза. Влажный шелк рубашки плотно обтянул кривые кости, жалкие остатки крыльев.

– Илку от кого спасать будем? – зарывшись в камзол до самого носа, пискнула Жданка.

– Да так… Город-то мы отстояли, а кто сейчас в городе – не знаем. Может, эти, черные, всю городскую гвардию уже перерезали.

– Какие черные? – устало переспросил крайн.

– Ну, я ж рассказывал. Не все нам с Илкой обрадовались. Есть тут один, самый умный. А может, и не один. Городской старшина сказал, им князь Сенежский платит.

– Та-ак. А кто у них теперь городской старшина?

– Какой-то Анджей.

– Анджей Осокорь?

– Во-во, как-то так…

– Но он, должно быть, уже очень стар.

– Ага. И сердце совсем никуда.

– И цеховые старшины вертят им как хотят.

– Вот уж нет. Таким не очень-то и повертишь. Проще убить.

– Что ж, это дает нам надежду. Пойдем, поищем господина Осокоря.

* * *