– Я его вообще не надену.

Это будет не первый раз, когда я оставляю трусики дома.

Рот Коррин раскрывается, и она бормочет что-то, чего я, к счастью, не слышу.

– О, нужна еще одна. – Дагни тянется за другой булавкой, засунутой в маленькую жестянку, стоящую на боковом столике. – Да. Так-то лучше. – Она с удовлетворением кивает. – Я закончу платье к королевской трапезе.

– Не могу дождаться, – бормочу я.

Новый наряд для праздника пыток.

– Уж надеюсь, что эти ибарисанские монстры получат по заслугам. – Дагни вздрагивает. – Прошу прощения, Ваше Высочество.

– Нет, все в порядке. Они и правда монстры.

Нужно играть свою роль убедительно. Пусть я и сомневаюсь, что вообще хоть кто-то заслуживает того, чтобы быть скованным цепями и высосанным досуха.

– Я слыхала, эти чудовища убили одного из кормильцев леди и лорда Ренгард. Перерезали горло от уха до уха. – Она цокает. – Просто ужас.

– Они убили смертного?

Никто не упомянул об этом.

– Будьте осторожны, снимая это платье. Оно полно булавок. Испачкаете всю эту прелестную легкую материю кровью и испортите ее еще до того, как начнете расхаживать в ней без исподнего, – коротко отвечает Коррин, уводя разговор в совершенно иное русло. Никаких тебе сплетен и убийств.

– О, да. – Дагни качает головой. – Нам бы не хотелось, чтобы Ее Высочество ранили себя понапрасну.

Я выскальзываю из наряда и надеваю персиковое платье без рукавов из своего шкафа, а когда возвращаюсь, Дагни уже собирает свои последние вещи.

Она хмурится, глядя на шрамы на моем плече, будто они каким-то образом ранят и ее.

Не обращая внимания на ее жалость, я натягиваю накидку, которую она принесла с собой – кремовую паутинку, отделанную золотой вышивкой, а если развести руки в стороны, то кажется, будто это настоящие крылья. Накидка завязывается золотой лентой спереди и безупречно скрывает шрамы на плече.

– Спасибо тебе за это.