– У меня его нет.

Я хмурюсь.

– Но я думала, все Нетленные, рожденные в нимфеуме, имеют его. У Анники же есть.

– Да. Она украла мое еще в утробе матери, – с иронией отвечает он.

Я слышу горечь в его тоне? Не могу сказать.

– Аттикусу не нужно родство, – говорит Зандер. – У него есть королевская армия, чтобы тешить его самомнение.

– Да. Армия, которую я должен вести в бой, вместо того чтобы сопровождать моего глупого брата на какой-то охоте за бесполезными сведениями. – Он легонько постукивает пятками по бокам своей лошади, и она ускоряется.

Мы приближаемся к кромке воды. Хриплые голоса, наполненные смехом, щекочут мои барабанные перепонки. Я предполагаю, это и есть та ночная жизнь Цирилеи, которую Элисэф предложил мне испытать.

Два члена королевской гвардии на лошадях задерживаются на углу улицы. Мы проезжаем их, не сбавляя скорости. Кажется, их не беспокоят три фигуры в плащах.

Аттикус останавливается там, где переулок переходит в более широкую улицу. Мы замираем рядом с ним.

Прямо впереди виднеется торжественный силуэт огромного корабля, мачта которого упирается в небо цвета индиго. Над головой светится крошечная обыкновенная луна, но я мечтаю о кровавой луне, которая излила бы свой яркий свет на весь океан.

– Мы пойдем по этому пути. – Зандер направляет Спотыкашку налево.

Я обращаю увлеченный взор на открывающийся вид. Улица усеяна вывесками множества таверн и гостиниц, и, – судя по полураздетым женщинам, сидящим на балконах и соблазняющим обнаженной кожей всех проходящих мимо людей, – борделей. Куда бы я ни посмотрела, повсюду гуляки, некоторые спотыкаются на улице из-за слишком большого количества выпитого, другие собираются в небольшие группы, их хохот и крики говорят о том, что они отлично проводят время. С океанским воздухом смешиваются слабые дуновения разлитого эля и несвежей мочи. Трое мужчин стоят в углу спиной к нам и справляют нужду прямо на стену здания.

Уличный музыкант сидит на деревянном ящике впереди и наигрывает для толпы бодрящую мелодию на своем банджо – мелодия и его живой голос смешиваются с уличным гулом, создавая приятную, дружелюбную атмосферу.

Когда Зандер говорил о ворах и неприятных людях, я представляла себе темные переулки и головорезов, поджидающих в тенях. Это же больше напоминает вечерние гулянья после городского парада.

Мы останавливаемся там, где впереди к столбам привязано несколько лошадей. Зандер спешивается и ведет Спотыкашку на свободное место.

– Здесь всегда так? – спрашиваю я.

– Когда большой корабль прибывает в порт, да. А «Серебряный Маг» – большой корабль. И, кроме того, многих привела в город рыночная ярмарка.