Коррин фыркает.

– Кроме того, разве королева не задает тенденции?

– Значит, теперь вы готовы сыграть королеву? – самодовольно улыбается она.

Мне нравится играть его королеву, ту, к которой он приходит ночью, ту, с которой просыпается утром, обнаженный и пресыщенный. Так было каждую ночь с тех пор, как мы переспали: вечера были полны страсти, а утренние часы – ленивыми и чувственными, пока он не уходил, чтобы заняться своими королевскими обязанностями, а Коррин не врывалась в мою дверь.

«Я никогда не смогу сыграть его королеву в нимфеуме», – напоминает мне безжалостный голос в голове.

Мне нужно сказать ему.

И все же каждый раз, когда слова вертятся у меня на языке, я снова прикусываю его, опасаясь, что признание разрушит то, что у нас есть.

Я вытягиваю ногу, наблюдая, как прозрачная ткань каскадом спадает с моего бедра через разрез. К этому платью подошли бы сексуальные туфли на шпильке, но ничего подобного нет ни в гардеробе принцессы Ромерии, ни, смею сказать, нигде в этом мире. Тем не менее нам удалось скомбинировать платье с серыми туфлями из атласа и кожи, которые не подходят к цвету, но прекрасно его дополняют. Все это и сложная прическа на голове, и вот я едва узнаю себя. Не знаю, смогу ли преодолеть день смерти в подобной «броне».

– Ты хорошо справилась, Коррин.

Раздается стук в дверь.

– Это, должно быть, король. Он здесь, чтобы сопровождать вас.

Я начинаю нервничать.

– Помните: подбородок вверх, спина всегда прямая, – напутствует она.

Но меня ждет не Зандер. Это Дагни.

– О, Ваше Высочество, я просто обязана была зайти к вам, прежде чем вы уйдете. – Швея широко улыбается, обводя меня взглядом с головы до ног и сцепляя руки на своей пышной груди. – Разве от нее не захватывает дух?