Слуга ставит передо мной тарелку с крошечным сикадорским виноградом и убегает. Анника, сидящая слева от меня, протягивает руку и хватает гроздь, прежде чем я успеваю остановить ее.

– Как думаешь, почему я настаивала сесть рядом с тобой?

– Из-за моего очарования?

Она фыркает.

– Я слышала, тебе нравится виноград.

Внимание Зандера сосредоточено на толпе, а после – на рыцарских соревнованиях внизу. Площадь для казни преобразилась из темной и отвратительной, которая ужасала меня из крошечного окна башни, в нечто совсем иное. Она намного больше, чем я думала, со всех сторон окружена трибунами, в несколько футов в высоту. По периметру развешены черно-золотые знамена Илора и Цирилеи, их тяжелая парча развевается на легком морском ветру.

Это больше арена, чем площадь, и все места заняты – знать впереди, простолюдины сзади. Послеполуденное солнце палит вовсю, его лучи мерцают на клипсах, делая их похожими на бриллианты, тем самым выделяя из толпы смертных.

Я срываю виноградную веточку с тарелки.

– А я слышала, что это редкое удовольствие, которое трудно достать.

К счастью, наша перегородка – более высокая, нежели другие – и достаточно защищена навесами. К тому же она закрывает мне вид на зловещую серую башню наверху, где гниет Тайри.

– У королевы есть свои преимущества, и одно из них – иметь все, что пожелаешь и когда пожелаешь.

Рука Зандера небрежно лежит на спинке нашей скамьи, но лицо у него суровое, настроение мрачное. Ему не нравится то, что происходит снизу. Возможно, из-за предстоящих событий или же из-за того, что он уже пережил слишком много подобного.

Я же, с другой стороны, не могу не пребывать в восторге, когда слышу рев толпы, с тревожным ожиданием наблюдая, как солдаты соревнуются по очереди.

– Все, что я хочу и когда хочу? – Я медленно срываю зубами виноградины, одну за одну, позволяя себе думать о том, как прошлой ночью я могла взять в рот член Зандера, и надеюсь, что учащенный похотью пульс вызовет у него какую-нибудь реакцию.

Он внимательно наблюдает за моими действиями. И всего лишь на одно крохотное мгновение уголки его губ дергаются.

Я заставляю свое внимание вернуться к представлению внизу. Там Аттикус, командующий королевской армией: его доспехи сверкают в лучах полуденного солнца, пока он похлопывает по спинам своих солдат – как победителей, так и проигравших. Он избегает меня со дня охоты. Это облегчение.