– А каковы результаты?

Она задала вопрос громким шепотом, что заставило Харриет показать рукой на бархатный занавес. За ним был бальный зал, где сейчас многочисленные зрители искали свои места, пока балерины, участвующие в прологе, бесшумно занимали свои места на сцене. Мариетта, Харриет и Виктория стояли в боковых кулисах и ждали начала первого акта.

– В новом году я перееду в одну из этих кошмарно крошечных комнат, – рассмеялась Мариетта.

Харриет приподняла брови:

– Неужели?

Виктория театрально ахнула:

– Ох, Мариетта, ты откажешься от своего богатства ради балета? Как романтично.

– В отсутствии денег нет ничего романтичного, – сказала Харриет. – Честно, Виктория. Но, Мариетта… – она расплылась в улыбке, – это чудесная новость. Пожалуйста, дай нам знать, не сможем ли мы что-то сделать, чтобы облегчить тебе этот переезд.

Улыбка Мариетты была похожа на теплый мед, сладкая и радостная.

– Я подумала, не могли бы мы встретиться за чаем как-нибудь вечером, когда вам удобно. В последние дни у меня появилось настроение о многом подумать, и мне бы хотелось поделиться с вами своими мыслями.

Виктория переглянулась с Харриет:

– Как интересно. Мы будем очень рады, но ты бы не могла нам хотя бы намекнуть?

– Нам всем предстоит танцевать в одной труппе. Я подумала, что было бы хорошо получше познакомиться друг с другом, – сказала Мариетта немного смущенно. Сначала общество Деллары и Пирлипаты скрашивало ее жизнь, но к концу пребывания в Эвервуде они стали для нее чем-то гораздо большим. Почти сестрами. Мариетта не хотела дальше жить, горюя об их отсутствии, она собиралась создать в их честь новую дружбу. Она научилась делиться собой с другими и не хотела возвращаться к одинокой и замкнутой жизни. Жизнь готовит ей еще много трудностей, но ей не обязательно справляться с ними в одиночку.

– Мы с удовольствием, – ответила Харриет, и теплая, медовая улыбка Мариетты стала еще шире, а настроение еще улучшилось.

Заиграла музыка. Занавес раздвинулся, открыв зрителям сверкающие декорации Дроссельмейера, и они ахнули и зааплодировали, глядя на сцену, которую приводили в движение механизмы. Мариетта, Виктория и Харриет продолжали следить за танцами своих подруг в прологе. Они перемежались пантомимой, повествующей о крещении Авроры и сказочных дарах, которые она получила. Улыбка Мариетты стала грустной; ей бы хотелось увидеть лицо Деллары, когда она узнает, что значит быть феей в этом мире. Скорее всего, ее симпатии были бы на стороне злой феи Карабос.

Пришла их очередь выйти на сцену.

Мариетта вылетела на сцену легкими, игривыми шагами, перемежающимися кошачьими па; быстрыми прыжками, когда ноги так и мелькают, передавая в танце беззаботную веселость юной принцессы на праздновании дня ее рождения. Движения ее рук и ног стали поэзией и звездным светом. Танец смягчил острое чувство одиночества, ее тоску по Легату, Пирлипате, Делларе. По другому миру, к которому у нее теперь нет доступа. Она недавно осмотрела старинные часы, их футляр был закрыт наглухо. До тех пор пока она случайно не найдет другую дверь (если найдет), она останется в этом мире.