Завалить её на кресло или ещё куда, заставить выпустить когти от удовольствия, насытить так, чтобы ещё долго вспоминала и не решалась просить добавки? Это было бы нетрудно, тем более, что идиотский режим посещений «Каса Магдалина» пока не выветрился из памяти тела. И наверное, это здорово бы облегчило дальнейшую жизнь. Нам обоим. Только стоило ли начинать именно с такой обыденной скуки? Неужели девчонке никогда не мерещились свадебные венцы, красивые клятвы, лепестки роз на белом шелке? Они же все этим бредят, невесты на выданье. А Лил готова пожертвовать. Отказаться, даже не попробовав. Наверное потому, что уверена: любовная романтика – не для неё. И это…

Черт! Ну тебе-то что до этого, Фрэнки? Дали, так пользуйся! Она сама на тебя лезет, а ты вдруг заартачился. Боишься, что ли?

А может и так. Боюсь. Цель не изменится, ведь её, у меня, в сущности, нет, а вот направление движения начнет выписывать зигзаги. И в какой-то момент я окажусь так далеко от своего прежнего пути, что забуду, как возвращаться.

Это будет для меня благом, Господи, я знаю. Но уж извини, не сейчас. Чуть попозже, договорились?

* * *

– Ну что, орлы? Готовы к подвигам на благо общества?

– Да, сеньора.

Наше недружное мычание вызвало на лице Долорес кровожадную улыбку, но толстушка справилась с эмоциями и продолжила уже без издевки в голосе:

– Все просто, как божий день. Кстати, если не будете лениться, как раз за день и управитесь. Вот адрес. Хозе, машину возьмешь ту же, её хорошо отдраили. И на мешки не жадничай! Отсортировывайте внимательно, а то, не приведи господи, опять придется платить за настройку оборудования… Напарнику сам объяснишь, что к чему. А теперь, за работу!

– А зачем мешки? – спросил я, закидывая джутовые тюки в кузов.

– Увидишь, - мрачно пообещали мне.

По улицам того края Низины, куда нас отправили старания Эсты и воля Долорес, пришлось ехать медленно и печально. Чтобы не покалечить архитектурных уродцев, считающихся здесь домами, ещё больше. А главное, чтобы не сверзиться вместе с мусоровозом с наклонной плоскости, лишь приблизительно похожей на проезжую часть.

«Родной» квартал по сравнению с этим выглядел почти замечательно. С претензией на столичный размах. Цивилизованно, одним словом. Не прилепившиеся друг к другу коробки из-под обуви, а нормальные, человеческие здания. Не глиняное русло пересохшей реки под ногами, а мостовая. Не пыльное безмолвие, а…

– Приехали.

Парковкой озадачиваться не стали: остановились, и ладно. Все равно в этой тесноте не удалось бы разъехаться даже с детским самокатом. Зато в дом можно было зайти прямо из кабины, как Хозе и поступил. Это мне понадобилось выбираться наружу, обходить машину, забирать мешки и просачиваться ко входу, распластавшись, как морская звезда.