– Ты привел в дом женщину?

Сама привелась, вообще-то. Моё участие в процессе свелось к минимуму. Но раз уж виноват, отвечу.

– Как видишь.

Фелипе прошелся вдоль стены, скользя взглядом по бутылочным горлышкам.

– Ты серьезно настроен?

– В смысле?

– Она пришла на одну ночь или…

– Боюсь, что задержится. Надолго.

Остановился. Уставился на закрытую дверь. Где-то там за ней кое-кто наверняка навострил шаловливые уши.

– С этим есть проблемы? Тогда говори сразу. Я подумаю, что можно сделать.

Тишина.

– Если что-то не так, уйду. По первому же тре…

– Нет.

Папашин голос прозвучал как-то необычно. То ли потрескивая, то ли дребезжа.

– Не надо никуда уходить. И женщина пусть остается.

Он нагнулся, поднял с полу одну из бутылок, в которой ещё плескалось достаточно темно-янтарной жидкости.

– С утра пораньше начинаешь? Может, все-таки подождешь чуток?

– У меня сегодня праздник, какой бывает только раз в жизни.

– Что ещё за праздник?

– Мой сын стал мужчиной.