Вэйл вопрошающе взглянул на Кэтт, явно боясь сделать что-то неправильно, но получив утвердительный ответ, стянул маску к подбородку.

— Ух ты! — воскликнул Тед и тут же потянулся пальчиками к одной из полос на щеке. — А что это?

— Для чего они?

— Они не болят?

Вновь посыпались вопросы, и если всё это не прекратить, мальчишки будут донимать ординария до самого рассвета.

— Ну всё, достаточно! — осадила их Кэтт. — Вэйл никуда от вас не денется. Завтра он всё вам расскажет, а сейчас бегом в постель!

Крис обиженно надулся и, взяв младшего брата за руку, побрёл в спальню. Вэйл напряжённо выдохнул. Он казался немного взволнованным, но глаза так и светились счастьем.

— Не позволяй им садиться себе на шею, — Кэтт указала на вторую спальню. — Здесь твоя комната, а я буду с мальчиками. Тесновато, но жить можно. Кстати, ты голоден? Я испекла для тебя мясной пирог.

— Нет, благодарю, — ординарий оглядел своё новое жилище. — Надо же, у меня теперь своя комната, как у свободных!

— Привыкай. Ах, да, воду дают по утрам и за два часа до полуночи. Генератор барахлит, обещают скоро починить.

— Генератор?

— Ну, электрический, для насоса, чтобы воду в трубы качать.

— Качать в трубы? — Вэйл непонимающе нахмурился, затем расплылся в виноватой улыбке. — Похоже, госпожа, вы стали счастливой обладательницей круглого идиота. Придётся вам вдобавок отвечать и на мои глупые вопросы.

Рассмеявшись, Кэтт махнула рукой:

— Признаться, я и сама в этом мало что смыслю. Ну, раз ты не голоден, тогда я, пожалуй, пойду отдыхать. Завтра рано на работу.

Коридор между спальнями был настолько тесным, что ей пришлось вжаться в стену, чтобы пройти мимо осквернённого, но стоило поравняться с ним, как он вдруг подступил к ней, не оставив места для манёвра.

— Прости меня, Кэтт, я был груб с тобой, — Вэйл осторожно убрал с её лба вечно выбивающуюся кудряшку.

— Ерунда. Правда, я думала, что господин Эдмонд предупредил тебя.

— Никто мне не сказал ни слова.

Он был так близко, что Кэтт кожей ощущала его тепло, слышала его дыхание. Жар волной пронёсся по телу, сердце снова громко заколотилось. Ей вдруг так нестерпимо сильно захотелось, чтобы он поцеловал её, чтобы крепко обнял, и Вэйл, словно почувствовав, подтянул её к себе. Его губы соприкоснулись с её губами, руки заскользили по спине вниз, и Кэтт, прежде чем полностью утонуть в его ласках, подумала, что сегодня настоящий день волшебства, исполняющий самые заветные желания. Она вновь превратилась в хрупкую молоденькую девушку, трепещущую в сладостном предвкушении самозабвенной любви; она готова была раскрыться, впустить это чувство, дать себе шанс снова обрести утраченное счастье. И пусть только кто-то попробует осудить её за это!