— Это настоящий гладиус, — Вэйл с гордостью похлопал по ножнам. — Не тот хлам, которым обычно вооружают осквернённых. И он принадлежит мне.

— Вам разрешено обзаводиться имуществом?

— Только с дозволения хозяина.

— И господин Эдмонд позволил тебе? — Кэтт с любопытством осмотрела эфес. Чёрная ребристая рукоять заканчивалась круглым серебрёным навершием. Просто, без изысков, но сделано добротно, мастерски.

— Это награда.

— Награда? И за что же?

— За спасённую жизнь.

Отвечал Вэйл неохотно, и Кэтт решила не донимать его лишней болтовнёй. Наверняка ему есть о чём подумать. Как и ей самой, впрочем. Все эти дни она подготавливала сыновей к встрече с ординарием, рассказывала им об осквернённых, о том, почему они такие, за что их ненавидят и боятся, а ещё долго объясняла, как вести себя с новым членом семьи. Мальчики вроде всё поняли, но тревога не покидала Кэтт. Переезд дался детям тяжело, они нередко просыпались среди ночи от громких звуков — даже в это время улица была довольно людной, — часто вспоминали родной дом, просились назад, но что она могла поделать? Как объяснить таким крохам, что рано или поздно им всё равно бы пришлось переехать? Если не из-за соседей, смотревших на них, как на изгоев, то из-за нехватки денег. Содержать дом — недешёвое удовольствие. Кэтт ни на минуту не пожалела о своём решении, а мальчики… Мальчики свыкнутся, и с появлением Вэйла, если всё сложится хорошо, они быстро позабудут о старой жизни.

В глубине души Кэтт верила, что ординарий сможет хоть частично заменить им отца. Единственное, что омрачало предвкушение новой жизни — жалкие гроши, которые платили на швейной фабрике. Аренда квартиры сжирала добрую половину месячного дохода. Придётся брать дополнительные смены или подыскать вторую работу, как знать, если Боги будут милостивы, через пару лет удастся накопить на скромный домик на берегу Рубинового моря, и там они смогут быть по-настоящему счастливы.

Опасения, что сыновья плохо примут Вэйла, оказались напрасными. Едва тот перешагнул порог, как сорванцы обступили его и принялись заваливать вопросами. Ординарий, на удивление, не растерялся. Присев перед ними на корточки, он терпеливо отвечал на каждый вопрос, и Кэтт невольно залюбовалась этой картиной. Давно же она не видела сыновей такими живыми и радостными!

— Он настоящий? — Тед ткнул пухлым пальчиком в номер.

— Самый что ни на есть настоящий.

— Это твоё имя, да? — Крис всё пытался рассмотреть лицо осквернённого. — А ты всегда будешь в маске?

— На улице — да, маленький господин.

— А дома?

— Можешь её снять?