— Зас…цы! Устроили из каюты ыллепоод (пивную). Старпом, курат, учить меня надумал, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, говорит. Я этого йёдика (пьяницу) мордой в раковину, чтобы знал, как надо капитана уважать. Сказал им, чтобы завтра в полдень пароход блестел, как яхта, иначе всех, как котят, утоплю.

— Что ты разошелся? Чего доброго всю команду перетопишь, с кем молодой капитан в море пойдет? — урезонил его Меллер. — Кстати, а где папа Карла, так звали за глаза на флоте капитана-наставника Карла Леемета? Он ведь с тобой должен был прилететь?

— Собирался прибыть завтра к вечеру, у него с документами какая-то задержка, — ответил я, чувствуя, как прихожу в нормальное состояние, отчего стало стыдно за проявленную слабость.

— Ну и хорошо, повезло зас…цам. Карл мужик осторожный, на себя ничего не возьмет, уже в конторе всё бы знали. Повезло.

— Ну, ты даешь, Эраст, — Лиивранд выразительно постучал себе по лбу. — Это кому повезло? Капитана-то уже скушали, теперь его никто не спасет.

— Сам он виноват. — Меллер так же постучал по лбу, — не о нем речь, мульг несчастный. Это я про Веселова говорю, вот ему повезло. — Он посмотрел на меня.

— Повезло, конечно, — согласился Уно. — Карл подумал бы, что он струсил, а я думаю, что молодой капитан просто растерялся.

Мне стало стыдно еще больше, я почувствовал, как краска заливает лицо и "загорелись" уши.

— А вот это ты зря, — положил на плечо мне руку Меллер. — Что было, то было, а кто видел, не скажут, а значит, и говорить не о чем. Твой предшественник больной человек, сломала его наша кораблядская жизнь, потерял он главное в нашей работе — умение вовремя остановиться. Такое с нашим братом бывает от одиночества, тоски, от обиды. Борис к тому же очень впечатлительный, все к сердцу принимает, но человек он честный, других за собой не потянет. Знаешь, что он сказал, когда узнал, что ты его менять будешь?

"То, что меня сняли — справедливо. Сам виноват, а вот перед Михалычем ужас, как стыдно. Я ведь ему слово давал, подвел, выходит". Ждал он тебя, терпел, не пил. Если бы не праздник, то дождался бы. А старпом у него, а теперь у тебя, гад порядочный, смотри, чтобы тебя не задавил, он лет на десять старше, и "подвигов" за ним, что хвост у павлина — разноцветный и длинный. Может, поменяемся? У меня парнишка твоих лет из Макаровки, но очень толковый. Я с твоим долго церемониться не буду, мне нельзя — у меня у самого последнее триста тридцать третье китайское предупреждение от парткома.

— Спасибо, мне уже предлагали, но я отказался. Я что, особенный?