Д. Тихонов.

Свой первый рейс я помню до мелочей, хотя и был он довольно простым, несмотря на осеннее плавание. Из-за сильного тумана отход долго не разрешали, выходной фарватер Лиепаи контролировали военные моряки, которые по такой погоде в море выходят редко, как выразился Меллер, "по нужде", но главный диспетчер разрешения все же добился, ему понадобился свободный причал.

На "Фергане", как на всех судах этого типа, стояли радиолокаторы "Створ", которые суда дальше двух миль обнаруживали редко, и плавать в тумане приходилось скорее почти вслепую, выставляя впередсмотрящих, вернее, "слухачей", которые, стоя на баке или крыле мостика, сообщали об услышанных туманных сигналах. Теперь такое кажется странным, но тогда это являлось единственным способом получить информацию о встречных "целях" как можно раньше. Нехитрый список электронавигационных приборов состоял из двух позиций: РЛС, эхолот. О гирокомпасе оставалось мечтать, особенно в рейсах со стальным прокатом или ферросплавами, когда магнитный компас показывал, грубо говоря, куда угодно. В зачаточном состоянии была и связь, по этой причине имелись случаи потери в эфире судов, не вышедших на связь к положенному сроку.

До проливной зоны шли по счислению, уточняя место при наличии надежных радиопеленгов. Чем дальше на запад, тем туман становился плотнее. Капитан-наставник нервничал, я его прекрасно понимал, отвечать за ретивого молодого человека, которого в деле видишь впервые, радости мало. Для меня тот район плавания, который проходил ранее в любых метеоусловиях не менее сотни раз, трудности не представлял, и мы следовали полным ходом, что приводило его в смятение. Он постоянно напоминал мне об осторожности, рекомендовал снизить скорость и не входить в проливы при такой видимости. Может быть, я так бы и сделал, но, видя, как пристально наблюдает за мной экипаж, и особенно старпом, продолжал рейс, практически не сходя с мостика.

Именно тогда я понял, насколько важно не только быть уверенным в своих действиях, но и передать свою уверенность штурманам и экипажу. Это трудная задача, и решить ее можно лишь тогда, когда тебе верят, а для завоевания доверия необходимо немало времени.

За капитана-наставника был спокоен, поскольку твердо надеялся, что в итоге его мнение обо мне изменится в лучшую сторону — победителей не судят, и если ничего в рейсе не случится, плохого обо мне он не скажет. Пусть молодой, пусть не в меру шустрый, главное, чтобы действовал безошибочно, а для этого в данной ситуации опыта у меня было достаточно. Сказывалась практика уже проделанных самостоятельных рейсов, уроки Яхимовича и особенно Юдовича.