— Старая карга! За что?!

Тайши повернулась к Цзяню:

— Доволен?

Тот явно смутился:

— Она не… тогда что она здесь делает?

Тайши вздохнула:

— Не знаю. Но за безнадежные случаи я не берусь.

По правде говоря, Тайши была рада, что Цофи решила составить ей компанию. Она думала, что девушка отправится своей дорогой, когда они доберутся до Сюйсана, или потом, когда переночуют в Лойа… и каждый раз, когда казалось, что Цофи вот-вот уйдет, та заявляла, что поедет с Тайши до следующего привала.

То ли Цофи правда некуда было податься, то ли она слишком боялась остаться одна — в любом случае Тайши признала, что общество этой язвительной девицы ей приятно. Тем более что в ее отсутствие пришлось бы довольствоваться угрюмым Пахмом. Так или иначе, Цофи доказала, что ум у нее острый. Читала и считала она лучше, чем Тайши и Пахм, вместе взятые.

Цзянь устыдился.

— Я не знал… мне просто казалось, что вы не вернетесь за мной.

— Интересно почему? Я, кажется, тебе обещала. Мне и в голову не приходило тебя бросить.

Раз десять приходило. Но, по крайней мере, Цзянь перестал дуться, как выкупанная кошка. Тайши оглядела его с головы до ног.

— Ты вырос. И обзавелся мускулами.

— Почему так долго? — спросил он, все еще икая от рыданий. — Вы сказали, что скоро вернетесь… я думал, мы увидимся через две-три недели. Прошло больше года!

— Две-три недели… — Тайши сжала зубы. — Цзянь, с тех пор как я тебя здесь оставила, за мной непрерывно охотились честолюбивые недоумки с острыми предметами и самоубийственными намерениями. Я ночевала в канавах, на деревьях, в склепах и тюремных камерах. Мне пришлось иметь дело с Немыми, охотниками за наградой, тенями-убийцами, чжунскими солдатами. А еще меня чуть не сожрала стая мерзких горных шакалов. Ах, бедный, как ты страдал в школе.

У Цзяня задрожали губы.

— Мне было тяжело.

Тайши решила не обращать на это внимания. Умение разбираться в собственных мыслях в заведении Гуаньши явно не преподавали. Она села на лекарский стол и жестом подозвала мальчика.

— Ну, расскажи, как тебе здесь жилось.