— Мастер, ха! Этим званием швыряются слишком легко! — фыркнула Тайши. — Хотя, признаю, кража чужих приемов и впрямь не редкость при лунном дворе.

Цзяня, казалось, уязвили ее слова, однако он быстро оправился. Он и впрямь повзрослел за время разлуки. Мальчик, которого она обучала в Небесном дворце, несколько часов, если не дней кипел бы из-за любой обиды.

Цзянь продолжал:

— А теперь моя школа сгорела дотла, а Гуаньши погиб. И все, скорее всего, обвинят меня. Я не верну себе честного имени.

Если Цзянь заговорил о чести, значит, он усвоил еще один важный урок.

— Расскажи мне, как Гуаньши тебя учил.

Цзянь вновь оживился, воскрешая полученные оскорбления. Он с горечью жаловался на то, что наставник нарочно его удерживал и не позволял развиваться.

— Полгода простейших упражнений! Три, четыре, пять движений! Полгода ушло впустую! Неделя на отработку самого простого удара, три недели — на Кулак-молот! — Он выразительно размахивал руками и откровенно злился. — Я освоил все это, едва научившись ходить. Я тысячу раз безупречно проделывал эти приемы на глазах у Гуаньши, а он как будто ничего не видел. Он заставлял меня повторять одни и те же дурацкие упражнения. Клянусь, я забыл в Лунсяне в десять раз больше, чем выучил!

Тайши не стала скрывать улыбку.

— Конечно. В том-то и состояла цель.

— Что? — переспросил Цзянь и подозрительно прищурился. — Вы об этом знали?

— Я это и придумала, — ответила она, пожимая плечами. — Гуаньши, вообще-то, исполнял мою просьбу — начать с самого начала, сделать так, чтобы ты забыл ту чушь, которой тебя напичкали твои бестолковые наставники. Я хотела, чтобы ты обзавелся незыблемым фундаментом.

— Но целый год потрачен зря!

— Вовсе нет. Ты был диким неприрученным псом, а теперь превратился в смирного щенка, который наконец перестал пачкать по углам. Ты готов учиться.

— Учиться? — У Цзяня глаза полезли на лоб. — Чему я готов учиться?

Лучше не забегать вперед. Тайши взглянула на дочь картографа, которая из кожи вон лезла, наводя порядок на тянувшихся от пола до потолка полках с лекарствами. — Лучше поди познакомься с Цофи. Ты весь вечер корчил ей рожи.

Цзянь встал.

— Я вел себя глупо.

Ну что ж, все-таки разбирать собственные мысли он немного научился. Неплохо. Тайши наблюдала за тем, как он осторожно пробирался среди склянок, которыми был заставлен пол. На полпути Цзянь остановился и обернулся.

— Я рад, что вы вернулись, Тайши. Я скучал по вам.