Он придвинул табурет и охотно исполнил ее просьбу, начав с того самого дня, когда она ушла. Тайши была впечатлена ясной памятью Цзяня, особенно когда дело касалось того, что ему не нравилось. Он живо описал грязный сарай, в котором жил, подробно перечислил свои обязанности по хозяйству, некоторое время сетовал на бедность. По большей части, впрочем, он жаловался на обращение с ним Гуаньши и других учеников.

Несколько раз Тайши с трудом удерживала раздраженный вздох. Все, что он описывал, составляло обычную жизнь для тех, кто не носил звонких титулов и не жил в роскошных дворцах. Даже порядки в школе боевых искусств совершенно не выходили из ряда вон.

— Лунный двор бывает жестоким, — сказала она. — Это волки, которые дерутся за славу и власть, а иногда и за объедки. Военному искуснику часто не на кого положиться, кроме товарищей по школе. Школа — вот его стая. Поэтому ученикам так важно сдружиться.

Он кивнул:

— Я как раз начал это понимать, когда все рухнуло.

Тайши была заинтригована.

— Ну-ка, ну-ка?

Цзянь рассказал о стычках Лунсяня с другой школой, о том, как старший ученик Южного Креста сжульничал и ударил Синьдэ саблей. Хотя во всем остальном Цзянь был до жути подробен, он обошел молчанием ранение друга.

— Потом стало еще хуже. Когда Синьдэ и Кейро подрались во второй раз…

— Кейро — это другой старший ученик?

Цзянь кивнул:

— Кейро чуть его не искалечил, и я пришел на помощь. Я не хотел себя выдавать, но у меня не осталось выбора, — он помолчал. — Синьдэ — мой… мой брат.

— А я думала, ты ненавидишь всю школу.

— Да, с ними было трудно, — быстро ответил Цзянь, задумался и как будто немного приуныл. — Со мной тоже было трудно.

Тайши подалась вперед. Глаза у нее блеснули.

— М-м?

— Я долго злился. На вас, на Гуаньши, на других учеников. На весь свет. После того как побыл героем пяти Поднебесных, тяжело быть нищим простолюдином, — произнес Цзянь задумчиво и почти скорбно. — Несколько недель назад все вроде как стало налаживаться. После ссоры с Южным Крестом другие ученики начали меня принимать.

— Ты получил важный урок. Братство необходимо, Цзянь.

На лице мальчика вновь отразилась тревога.

— Ну, долго это не продлилось. Когда я выдал себя, защищая Синьдэ, пошли слухи, что я мастер, который проник в Лунсянь, чтобы выведать секреты Гуаньши.