— Я в плену?

Цисами отошла.

— Я всего лишь делаю тебе дружеское предложение. Если передумаешь… — она огляделась, — …нарисуй на этой стене кружок.

— Ничего не понимаю. Я жалкая простолюдинка, госпожа.

— Не сомневаюсь.

Цисами позволила старухе выйти и снова двинулась за ней. Теперь катуанка шла быстрее, несмотря на возраст, и уже не останавливалась на каждом шагу, чтобы поговорить со встречными. Зайдя в глубь квартала, она остановилась у ворот полузаброшенного особняка. Старуха перекинулась с охранниками парой слов и вошла.

Цисами понадобилось не более трех мгновений, чтобы проскользнуть мимо этих недоумков; вскоре она уже кралась за старухой по ветхому особняку, кишевшему катуанцами. Можно было подумать, что здесь находится нечто вроде посольства. Слежка стала гораздо увлекательнее. Прятаться от ходивших вокруг катуанцев, скользить по коридорам, ступать в тень и выходить из нее — все это напоминало игру. Наконец старуха открыла заднюю дверь и вышла в сад. Она пересекла мостик и направилась к павильону, стоявшему на маленьком острове посреди пруда.

Дальше Цисами не могла пройти незамеченной. У моста стояли двое вооруженных стражников, сам пруд был достаточно обширным, а местность вокруг него — по большей части открытой, так что, сколько бы она ни пряталась в тени, ей не удалось бы добраться до острова тайком. Оставался излюбленный вариант — идти напролом. Нужно было лишь дождаться подтверждения, и она получила его, когда высокая женщина с густой шевелюрой поднялась навстречу старухе.

Цисами вышла из цветника, в котором пряталась, и устремилась к страже у моста. Судя по тому, как они расслабленно опирались на свои заостренные палки, бдительности им недоставало. Живые щиты, которыми прикрываются от вражеских стрел, прежде чем в дело пойдут настоящие солдаты.

Цисами оказалась рядом, прежде чем они успели спохватиться. Она помахала рукой.

— Эй, слабаки.

Поскольку это был дипломатический визит, Цисами решила вести себя вежливо. Она по опыту знала, что хорошие отношения сложно наладить, если начать с убийства.

Оба стражника двигались очень медленно. Она покарала их за ошибку крепкими пинками. Они успели издать предостерегающий вопль, перед тем как плюхнуться в зеленую воду.

Цисами сорвала камышинку и сунула ее в рот. Насвистывая, она двинулась по мосту.

Из павильона выбежал еще один стражник и бросился к ней.

— И тебе привет, — сказала Цисами, помахивая рукой, и увернулась от ржавого меча.

Клинок воткнулся в гнилое дерево. Цисами подставила стражнику ногу, приложила его головой об доски и столкнула в пруд. Следующей противницей оказалась женщина. Она была немного опытнее своих собратьев и вдобавок носила массивный железный нагрудник. Сил ей тоже хватало — в руках она ловко держала огромную секиру. Цисами немного позабавилась с ней, позволив стражнице нанести несколько ударов по воздуху. Затем она схватилась за древко, резко дернула и столкнула женщину в мутную воду. Цисами с любопытством наблюдала, как та отчаянно колотила руками, пытаясь удержаться на поверхности, прежде чем наконец погрузилась с головой. В своем тяжелом доспехе стражница и впрямь могла утонуть. Что ж, катуанцы ведь не сочтут Цисами виновной, не так ли?