Впервые в жизни Цзяня это не смущало и не беспокоило. Он продолжал носить мантию героя Тяньди даже после того, как пророчество рухнуло. До сих пор труп пророчества давил на него при каждом шаге. Цзянь повел плечами, чувствуя, как движутся мускулы. Мир казался прежним — и в то же время изменился. Он сам не понимал, в чем дело, но отчего-то улыбнулся, собирая пожитки, перед тем как в очередной раз покинуть все, к чему привязался.

Глава 40. Воля народа

Глава 40. Воля народа

Казалось, только она сомкнула глаза — кто-то сразу принялся ее трясти. Сали застонала, просыпаясь.

— Если мне придется кого-то убить, чтобы выспаться, я это сделаю!

— Уже ночь, Бросок Гадюки, — сказала Самайя.

Сали была готова повернуться на другой бок и отослать старуху до завтра, но тут же тяжкое бремя забот напомнило о себе. Она села, пытаясь согнать сон. Тело возражало; шевельнув плечами, Сали поморщилась. Только тут она поняла, что с нее сняли доспех.

Сали взглянула в сторону двери и заметила стоявшего на страже Хампу. Ее чешуйчатый доспех лежал на полу рядом с ним. Он был вычищен и починен. Хампа даже сумел вынуть поврежденные пластины, починить и поставить их на место. Юноша сделал несколько ошибок при сборке, но в целом справился неплохо, тем более что доспех ночью подвергся серьезному испытанию. Он поступил бесцеремонно, сняв с нее, спящей, доспех, но Сали его простила.

Она подошла к лохани с относительно чистой водой и умылась.

— Какие новости в городе?

Старуха села на сломанный табурет.

— По последнему подсчету за ворота выбрались тысяча четыреста тридцать четыре человека, Бросок Гадюки.

— А сколько не выбралось?

Самайя погрустнела, однако вопрос Сали ей явно понравился. Воины редко интересовались жертвами среди мирных жителей. Они вообще, как правило, об этом не думали.

— Мы потеряли больше полусотни у южных ворот. Еще сто сорок шесть — а с ними повозка и два быка, груженных припасами, — попались неподалеку от городских стен. Судьба еще восьмидесяти четырех нам не известна: или им не удалось сбежать, или они передумали. Остальные выбрались на свободу, включая тех, кто уцелел после нападения на школу.

Хоть что-то хорошее.

— А Мали?

— Твоя сестра и вождь катуанского подполья возглавляют основной отряд. Они в безопасности, и каждый шаг приближает их к Травяному морю. Больше я ничего не могу рассказать тебе, Бросок Гадюки.

Да уж. Сали покорно вздохнула. К сожалению, решение остаться в Цзяи могло оказаться смертельной ошибкой.

— В городе дела обстоят очень скверно?