Сали увернулась и ударила его сапогом в лицо. Подпрыгнув, она приземлилась позади Ханьсу и располосовала ему спину ножом. Великан, впрочем, едва вздрогнул. Еще два усталых взмаха — конечно, мимо. И Сали, вспрыгнув монаху на плечи, обвила его руками за шею. Избегая вялых ударов, она принялась раскачиваться из стороны в сторону. Он зашатался как пьяный, потерял равновесие и повалился наземь. Дышал он с трудом, едва слышно. Сали встала над ним и нацелилась каблуком в висок.

— Стой!

Она подняла голову и увидела Цзяня, который стоял прямо перед ней. Какой подарок.

— Ты жертвуешь собой ради своего священного воина, герой Тяньди?

— Нет, я вызываю тебя на поединок. Не трогай остальных. Тебе нужен я.

Отпустив монаха, Сали внимательно посмотрела на Цзяня. На героя. На мальчишку.

— Очень хорошо. Я принимаю твой вызов.

— Какие будут условия? — спросил он.

— Это делается не так.

Он тут же как будто сдулся.

— Что?

С ума сойти, предполагаемому воину пяти Поднебесных нужно было объяснять такие элементарные вещи.

— Когда ты вызываешь другого военного искусника на поединок, то предлагаешь бой, а об условиях спрашивает твой противник.

— А, — сказал Цзянь и нахмурился. — Ну, э… спрашивай.

Сали покачала головой.

— Я не желаю делать ставок.

— Но… — Он сглотнул и посмотрел на павшего друга-Ханьсу. — Может, ты, по крайней мере, их отпустишь?

— Ты сдаешься?

— Нет, я намерен с тобой драться.

Сали уже собиралась огрызнуться, когда вспомнила, что время уходит.