— Зато люди — нет.

Саккара рассмеялся. Было в его смехе истеричное.

— Пожалуй, ты прав.

— Все это весело, но я прилетел не развлекаться. Где он?

— Близко.

Саккара нырнул под осыпающуюся арку. Призрачная кость здесь сливалась в жемчужно-белые стены, простираясь по обе стороны и вниз — в корни рощи. Скалагрим понял, что не видел никаких сооружений потому, что бункер был выращен из самой призрачной кости.

— Я бы спросил, как он это сделал, но не уверен, что хочу знать.

Саккара издал еще один нервный смешок, и что-то высоко в ветвях засмеялось вместе с ним. Скалагрим подавил желание выхватить болт-пистолет. Тропинка заворачивала вниз и вокруг, словно змея, мешая авточувствам брони. Системы доспехов не могли получить достаточно данных из окружающей обстановки, чтобы построить хоть сколько-то достоверную карту, и Скалагрим прекратил эти попытки. Роща и все, что в ней находилось, представляли собой не что иное, как затвердевшую энергию варпа, и лишь безумец стал бы пытаться разобраться в ней.

Если уж на то пошло, то лишь безумец стал бы устраивать в ней дом.

Но Фабий и был безумен. Целиком и полностью. Об этом свидетельствовали его действия на протяжении последних столетий. Что бы ни сделали с ним друкари, это сняло с него все запреты и выпустило в Галактику ревущего демона. Он сжигал миры, порабощал народы и изобретал для своих врагов такие изощренные пытки, что даже куртизанки Слаанеш бледнели, глядя на них. Он населил Око и его ближайшие окрестности чудовищами, одновременно изощренными и ужасными. Он вел себя настолько вопиюще по-злодейски, что Империум инициировал несколько крестовых походов, чтобы очистить пострадавшие сектора от плодов его стараний.

Имя Фабия Байла стало синонимом чудовищных зверств. Скалагрим знал, что прежде подобное могло бы его позабавить, Фабий всегда считал себя выше подобных вещей. Но сейчас все было по-другому. Даже Абаддону это пришлось несколько не по душе, хотя он никогда этого не говорил. Во всяком случае, в присутствии Скалагрима он такого не сказал бы точно.

Нынче магистр войны нанял колдунов, чтобы напасть на след Повелителя Клонов, Провидцев, чтобы узнать, что тот задумал, и мыслезнатцев, чтобы определить последствия. Правда, те пока большую часть времени проводили, споря друг с другом.

Странно, но Абаддон никогда не спрашивал мнения Скалагрима по этому поводу.

Призрачная кость вокруг приобрела более шероховатую текстуру. Стала грубее, толще. Крепче. Корни первоначального посева теперь набрали жирок на том, чем питалась кость. Душами, видимо. Даже сейчас Скалагрим не был уверен.