— По-моему, светлыми волосами он немного напоминает митрадакийских богов, какими их рисовали на старинных картинах. Помнишь ту книгу сказок, что мы когда-то отыскали в библиотеке «тюрьмы»? Эти боги вечно оборачивались то вепрем, то лебедем, чтобы соблазнять земных женщин.

— Мне всегда было невдомек, как это им удавалось, — заметила Джейн. — Зато я хорошо помню, что тебя чрезвычайно привлекали гравюры с нимфами и дриадами, на которых не было ни клочка одежды.

Винтер закатила глаза и потянула Джейн за руку.

— Пойдем. Чем болтать, лучше проследить, чтобы твои девчонки никого не убили.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Расиния

Расиния

— Моя королева, — проговорил граф Вертю. — Умоляю вас! Нам предоставлена последняя возможность предотвратить кровопролитие. Воспользуемся же ею, пока еще не поздно!

Расиния стояла на низком холме близ тракта, ведущего из Онлея на север. Был погожий день, обычный для августа, хотя прохладный ветерок уже ненавязчиво намекал, что лету осталось длиться недолго. Граф Вертю в «простом» верховом костюме с серебряным и золотым шитьем спешился возле своего коня, рядом с ним безмолвно маячили двое солдат в синих мундирах. Расиния была одна, но позади нее на безопасном расстоянии расположился взвод Первого колониального — на тот случай, если посол Орланко решится на какую-нибудь безрассудную выходку.

— Вы правы, граф, — сказала Расиния, — и вот мое окончательное предложение. Передайте своему хозяину, что, если он прикажет войску вернуться в лагерь, отправит восвояси его высокородных сторонников и безоговорочно сдастся на нашу милость, я даю личное слово, что он не понесет никакого наказания и будет волен провести остаток дней в своих владениях. Вы можете также заверить ваших товарищей, что им незачем опасаться преследования. Суду будут преданы только сотрудники Министерства информации, которые принимали прямое участие в заговоре против Короны.

— Весьма прискорбно, ваше величество, слышать от вас подобные речи. У меня нет, как вы изволили выразиться, «хозяина», лишь только добрый друг в лице его светлости герцога, и вокруг него сплотилось сейчас все благонамеренное дворянство Вордана. Что бы там ни нашептали вам бесчестные изменники, — при этих словах Вертю бросил презрительный взгляд на солдат Первого колониального, — герцог действует исключительно в ваших интересах. Если бы только вы лично воззвали к этим солдатам, уверен, они отвергли бы все приказы Вальниха и так называемых депутатов и вернули бы вам положение, подобающее монаршему титулу. Как можете вы заключать союз с шайкой смутьянов и вольнодумцев, которые осквернили и священные стены Кафедрального собора, и сам Онлей?