Нельзя полагать, будто он об этом так или иначе не узнает. Правду говоря, я подозреваю, герцог уже имеет полное представление о наших силах. Город слишком обширен и доступен, чтобы в нем можно было что-то скрыть от посторонних глаз, и у нас не хватило бы людей выставить заставу и перехватывать курьеров герцога. Внезапность не входит в список наших преимуществ.

— В таком случае каковы наши преимущества?

— Численность и воля, — ответил Янус, — а также вера, которую придает сражение за правое дело.

— И незаурядное командование?

— В обычных обстоятельствах скромность велела бы мне дать отрицательный ответ. Однако поскольку силами противника командуют либо герцог Орланко, либо граф Торан, «незаурядность» — это весьма заниженная оценка.

— Я думала, вы высокого мнения о талантах герцога, — заметила Расиния.

— Только в определенных областях. Ему нет равных в анализе информации, у него недюжинные организаторские способности, а также примитивное, но подкрепленное интуицией понимание человеческой натуры. Ни одно из этих достоинств тем не менее не поможет успешно командовать боем, а главный недостаток герцога — чрезмерная уверенность в своих силах. Он неспособен предоставить свободу действий тем, кто знает дело лучше него. С другой стороны, — добавил Янус, пожав плечами, — у него крайне много пушек. Это обстоятельство может перекрыть любые слабости и недостатки.

— Вы не верите, что мы победим?

Янус уже опять смотрел на дорогу.

— Если бы я не считал, что у нас есть шанс на победу, я бы ни в коем случае не отдал приказа выступать. Вот насколько велик этот шанс… увидим. — Он коротко улыбнулся. — Идут.

Над поворотом тракта уже какое-то время поднималось внушительное облако ныли, но только сейчас Расиния разглядела, как из него появляются шеренги синих мундиров. Возглавлял их первый батальон Первого колониального полка, прикрытый далеко рассыпавшимися в обе стороны кавалерийскими разъездами. Длинная колонна, вытянувшись по тракту, шагала под бодрое сопровождение барабанов, дудок и флейт. Янус прочесал городские театры, отобрал всех музыкантов, способных играть на ходу, и составил из них походные оркестры. Расиния сомневалась, слышна ли музыка за несмолкающим топотом сапог и надсадным скрипом фургонов, однако возражать не стала.

За первым батальоном шел второй, и в первом его ряду несли два боевых знамени. По обеим сторонам потока синих мундиров тянулись повозки — пестрое собрание крестьянских телег, двуколок и даже переоборудованных под грузовые карет и экипажей. Тут и там среди медленно ползущих повозок катились закрепленные на передках артиллерийские батареи, и стволы пушек, повернутых назад, кренились к дорожной пыли.