— Я — королева, граф Вертю, мне решать, кто изменник, а кто нет, и я говорю, что подлинные изменники засели сейчас в вашем лагере.

— Если вы не желаете думать о стране, — продолжал граф, — подумайте хотя бы о людях, чья кровь прольется напрасно, когда вы бросите все это отребье и солдат из захолустного гарнизона против отборных сил королевской армии. Вам ли не знать, что они не выстоят в этом сражении!

— Вся кровь, что уже пролилась… — Расиния стиснула зубы, — и та, которой еще суждено пролиться, падет только на совесть Орланко. Впрочем, не думаю, что его это тревожит. Его руки и так уже в крови.

— Вижу, вас совершенно совратили с пути истинного. — Вертю вздохнул. — Что ж, так тому и быть. Господь посылает нам эти испытания, дабы доказали мы, что достойны его неисчерпаемой милости. Когда начнется бойня — помните, что в вашей власти прекратить ее в любой момент.

Глаза его сузились:

— И когда наконец решите сдаться — разыщите меня. Я позабочусь о том, чтобы с вами и с вашими спутниками хорошо обращались.

— Позвольте, милорд, предложить вам ту же услугу.

Вертю фыркнул и повернулся к своему коню. Его охранники также забрались в седла, и вся троица, развернувшись, поскакала прочь — вниз по склону холма и далее, вдоль тракта, на север. Кавалерийский заслон неохотно разомкнулся, чтобы их пропустить.

Где-то там, дальше по тракту — не так уж и далеко, если верить последним донесениям, — стояла армия Орланко. По историческим меркам небольшая. Даже не особенно превосходящая в численности армию Расинии, если брать в расчет всех юнцов, вооруженных пиками. Вот только суть, конечно же, в том, что юнцы и пики немногого стоят в глазах таких людей, как Вертю. «Отребье», сказал он. Что ж, выглядят они и впрямь неказисто. Янус совершил чудо, за неделю собрав и вооружив такое количество народу, однако недели все-таки слишком мало, чтобы как следует обучить новобранцев.

Вверх по склону холма поднялся еще один всадник. Янус бет Вальних собственной персоной спешился и встал рядом со своей королевой, глядя вдоль тракта на юг, а не на север, вослед удаляющимся послам. Он был на голову выше Расинии, однако она давно уже привыкла не обращать внимания на такие мелочи.

— Уехали, — сказала она вслух. — Вертю и его соглядатаи.

Янус с самого начала был уверен, что «солдаты», сопровождавшие Вертю, в действительности — шпионы Конкордата в армейских мундирах.

— Да, я видел, — бросил он, не повернув головы в сторону Расинии.

— Так ли разумно было их отпускать? Они расскажут Орланко, что мы выдвинулись из города.