– Если он сделает это, – сказала Три Саргасс, – если он прав и останется жив, это будет означать, что он успешно провел переговоры первичного контакта, чего ни один тейкскалаанец еще никогда не добивался.

– Завидуешь? – спросила Махит.

– Я недостаточно смела, чтобы завидовать, – сказала Три Саргасс и отвернулась.

* * *

Он умер дважды, прежде чем заново смог говорить. Самые худшие впечатления были самыми громкими, они притягивали разум осколочных пилотов, как черная дыра притягивает массу. «Осколок» растворяется снаружи, все корабельное стекло покрывается маслянистой пленкой, жидкой, густой, ИИ кораблей начинают кричать одновременно, а потом замолкают. Потом кричит, снова и снова, сам пилот и замолкает – прежде чем Восемь Антидот успел подумать, прежде чем успел перестать носиться вдоль и поперек сети, состоящей из тысячи разумов и двух тысяч глаз, гироскопических, находящихся в вечном движении.

Как в этом можно выжить, как можно научиться быть таким пилотом, чувствовать всех, кто неподалеку от тебя?!

Прежде чем Восемь Антидот успел найти себя среди этой какофонии, его закрутило в пасти страха. Двигатели заглохли, паника помутненного сознания некоторых других осколочных пилотов обожгла ему горло, когда его «Осколок» попал под удар корабля, имеющего вид трехколечного маслянисто-серого колеса. Когда он увидел плоскую, изъеденную оспинами сторону астероида, надвигающуюся на него все быстрее и быстрее, и «я тебя люблю, всегда любил, помни обо мне!», а потом ничего. Остаточное изображение пламени.

Две смерти и почти третья – ужас, засасывающий в свою воронку, прошедший совсем рядом луч энергетического оружия, дружеский огонь во всей своей синей неизбежности перед его лицом… Но это не было смертью, и Восемь Антидот вдруг обнаружил, что кричит словами.

Плачет, и кричит, и говорит: «Стой, остановись, тот, кто несет срочное послание от Три Азимут, пожалуйста, подождите!»

Из тысячи разумов и двух тысяч глаз: «Что? Кто это?.. Где?» Чье-то внимание, россыпь. Не все они разваливались, не все умирали: некоторые из них просто летели или сражались, или были вместе, и ближайшие к нему, те, кто находился в его секторе, услышали его и поняли, что он не Четыре Крокус, и пожелали узнать почему.

«Только все худшее случайно проходит весь путь до конца», – подумал он в миг просветления.

«Пожалуйста, – Восемь Антидот не знал, говорит вслух или только думает. – Меня зовут Восемь Антидот, я девяностопроцентный клон прежнего императора, мне нужно остановить это послание. Оно неверное. Оно ложное».