На мостике воцарилось мрачное молчание ее охваченных ужасом подчиненных. Девять Гибискус уже совершила подобное однажды, не очень давно, но та солдат пожелала умереть от рук своего капитана Флота, а не раствориться в кислоте инородцев. Теперешний приказ был совсем иного рода. Яотлеку пришлось отбросить все колебания и действовать уверенно, теряя своих людей или как минимум то безусловное доверие, которое они всегда питали к ней. Она собиралась позволить своему адъютанту и инородцам, которые погубили его, уже уничтожили целую планету и множество тейкскалаанских кораблей, уничтожить еще один. Уничтожить капитана Флота, ее флагман и все жизни на «Параболической компрессии». Стоили ли они жизней инородцев на той, другой планете? Стоили ли они сохранения этого неопределенного перемирия?

Могла ли она, делая вид, что флагманский корабль важнее окончания войны, предать бесчестию жертву, которую принес Двадцать Цикада?

Нет, не могла.

Она каким-то образом должна была предотвратить сброс этих бомб на планету. Но если даже приказа императора было для Шестнадцать Мунрайз недостаточно… что ж, тогда она позволит инородцам выполнить эту работу за нее. Если только…

– Адъютант, – резко, приказным тоном проговорила она, взывая к тому, что осталось от Двадцать Цикады, прося его вернуться в себя, вернуться к тому, как они всегда были вместе – в логистике и командовании. – Я дам тебе эти координаты и позволю инородцам нанести удар по «Параболической компрессии» только в том случае, если ты считаешь, что есть возможность уничтожить не весь корабль, а только его мостик и больше ничего. На корабле три тысячи тейкскалаанцев. Это наши люди. Не допусти, чтобы они погибли из-за предательства Шестнадцать Мунрайз.

Шипящее молчание: открытый канал, а потом тихо, как явление призрака, Двадцать Цикада ответил:

– Я бы никогда, Мальва. Ты это знаешь – и значит, знаем мы.

Она дала ему координаты.

* * *

– Дзмаре, ты в самом деле считаешь, что империя, после того, во что они сейчас вляпались, пожелает, чтобы одним из переговорщиков стала ты? – спросил Дарц Тарац. Он подошел к Махит и встал слишком близко от нее, что ей не понравилось. Он стоял и бормотал ей на станционном, пока на их глазах яотлек тейкскалаанского Флота призывала к нанесению точечного удара по своим собственным подчиненным. Махит никогда и представить себе не могла ничего подобного. Тот Тейкскалаан, который знала она, знал Искандр, Тейкскалаан, в который верил Тарац, вечно голодная пасть империи, элегантно держащая за горло все нетейкскалаанские системы вплоть до того момента, пока зубы не сжимаются, размалывая позвонки, уничтожая культуру, – тот Тейкскалаан никогда бы не пожертвовал частью себя, чтобы сохранить только-только наметившийся мир.