Именно тогда появилась император собственной персоной и села рядом с ним на подоконник, протянула ему чашку чая, прозрачно-зеленого и немного вязкого. Он подумал, что, может быть, она сама и приготовила этот чай для него – если так, то более абсурдного занятия для Ее Великолепия сложно представить. Он отпил немного. Его руки все еще работали, как и горло, и он ощущал вкус чая только своими вкусовыми рецепторами, которые безусловно и определенно принадлежали ему. Значит, чай пошел на пользу, точно.

– Я ни о чем не жалею, – сказал он. Сказал это потому, что и в самом деле не жалел, а еще потому, что, если император собиралась наказать его, Восемь Антидот хотел, чтобы наказание было заслуженным.

Девятнадцать Тесло долго смотрела на него, так долго, что он захотел покраснеть, сморщиться, исчезнуть, но ничего из этого не сделал. Потом она кивнула, словно пришла к какому-то удовлетворительному выводу, и сказала:

– Хорошо.

Восемь Антидот удивленно моргнул.

– Хорошо?

– Хорошо. Ты уверен, что поступил правильно. У тебя были свои основания сделать это, ты составил план и осуществил его. При этом ты никому не навредил, разве что напугал до полусмерти того пилота с «Осколка», она решила, что из-за ее действий наследник трона или убит, или повредился головой. Но с ней все будет в порядке. Так что хорошо. Что я тебе говорила о преемниках?

– Что вы бы предпочли… надоедливого преемника скучному.

Девятнадцать Тесло с улыбкой на лице казалась более опасной, чем без улыбки.

– Ты, безусловно, надоедливый и нахальный преемник, маленький шпион. И уж точно ничуть не скучный.

– То, что я сделал, оно сработало? – спросил он, почувствовав, что не может не задать этот вопрос.

Император выставила перед собой руку, покрутила ею в воздухе, будто говоря «может, да, а может, и нет».

– А какой результат ты хотел? – спросила она.

Восемь Антидот задумался о том, что быть шпионом – это по возможности максимально скрывать свои желания, даже если тебя напрямую о них спрашивают. Всегда выбирать, что именно отвечать, если задают вопросы. Он мог и дальше вести себя, следуя этому правилу, вероятно, так и следовало поступить. Он станет императором, если от империи к тому времени что-то останется, а значит, он не может говорить людям о том, чего он добивался своими действиями – это будет использовано против него.

Но Девятнадцать Тесло рассказывала ему о предке-императоре и машинах со станции Лсел, о том, кем он мог бы стать. Она рассказала об этом, а он использовал полученное от нее знание против нее же самой, и тем не менее они сейчас сидели здесь и беседовали.