Пастор Моррис говорит, но она почти не слышит его сквозь страстный вой ветра и шорох колосьев. Рожь волнуется вокруг них, словно штормовое море.
– Отец небесный, творец всего сущего, тот, кто есть все сущее, сегодня мы собрались здесь, дабы сберечь самую давнюю и священную из традиций этой страны.
Мы просим твоего благословения для всех охотников, стоящих передо мной, и чтобы один из них наконец убил того самого хала, последнего из лжебогов. Мы возносим тебе хвалу и благодарность за наших боевых собак, за наших лошадей, крепко стоящих на ногах, за леса и море, и за все сущее на нашей свободной земле Нового Альбиона. Спаси нас и сохрани, направь по истинному пути, благослови всех собравшихся на освященную временем охоту и всех, кто умер с твоим именем. Направь их души к твоему святому свету, освободи от оков материального мира. Аминь.
Ему отвечает хор приглушенных «аминь». Как только вновь воцаряется тишина, распорядительница охоты, егермейстер, пришпоривает свою лошадь, пускает ее галопом и мчится к лесу.
– Мрачновато, – бормочет Уэс. – Что происходит?
– Она отправилась искать укрытие добычи. По традиции егермейстеру полагается вспугнуть лиса и держать некоторую дистанцию между ним и гончими. Охоте не подобает заканчиваться слишком быстро.
– И сколько это продлится?
– Пару минут. Пару часов.
– Пару
– Не знаю, – Отблеск кладет голову ей на плечо, она рассеянно чешет ему щеку. Этим утром Ифе заплела его гриву сложным узором, уверяя, что он принесет им удачу.
Сегодня им не приходится ждать дольше нескольких минут. Рев охотничьих рогов разносится над полями, им вторит раскат грома. А потом вдалеке кто-то кричит: «Улюлю!»
Над толпой поднимается гомон, несколько добровольцев спешат открыть дверцы вольеров. Сотни собак вырываются наружу, лая и огрызаясь. Как медно-черная река, они устремляются в высокую шелестящую траву. Шум стоит ужасный, такого она никогда не слышала.
– Первый отряд! Первый отряд – на исходный рубеж!
У Маргарет неприятно тянет в животе. Все происходит слишком быстро. Она уже чувствует, что покидает собственное тело, когда Уэс вдруг переплетает пальцы с ее пальцами. Она разом приходит в себя.
– Это нас зовут, – говорит он.
– Верно, – не отпуская руку Уэса, Маргарет крепче сжимает поводья и направляется к исходному рубежу. Люди стоят вплотную друг к другу, слишком тесно, и несколько ярдов вдруг кажутся растянувшимися на мили. Кто-то ударяет ее локтем в бок, и пока они проталкиваются в толпе, отовсюду слышно шипение сквозь зубы.