– Судя по всему, да, – сухо сказала Августа.

Брессинджер с отвращением фыркнул.

– В этом вся беда этих старых сованских хаунерцев. Они слишком долго пробыли в челюстях Аутуна, впитывая его слюнявую религию.

Вонвальт потер лицо руками.

– И далеко они?

– В одном или двух днях пути, не больше. Я еще посмотрю утром. Сейчас у меня уже нет сил следить за ними.

– Немино вымя, – прорычал сэр Радомир. Он испустил вздох, от которого так сильно разило алкоголем, что открытый огонь мог бы его подпалить. – Не может же быть, чтобы он собрался напасть на город?

Никто не ответил. Какое-то время мы сидели молча, давая друг другу возможность осознать этот нежеланный поворот событий.

– Сколько человек было в гормогонском гарнизоне? – спросил Вонвальт Брессинджера и сэра Радомира. – Когда вы искали там Вогта?

– У них могло разместиться несколько сотен, – сказал Брессинджер и пожал плечами. – Но мы не знаем, что внутри форта – может быть, все заброшено. Мы там долго не задерживались.

– И видели мы не больше нескольких дюжин бойцов, – прибавил сэр Радомир.

Вонвальт с досадой вздохнул.

– В Греше была сотня, но им понадобится не меньше трех дней, чтобы добраться до нас… и это при условии, что мы сможем передать им весточку сию же секунду.

– А что в горах у толской границы? – спросила Августа.

– В Западной Марке нет хороших дорог, – отмахнулся сэр Радомир. – Гарнизоны близко, но идти они будут медленно. Небольшая, легко вооруженная дружина сможет добраться до нас, наверное, за неделю, но многочисленное войско, способное разбить полтысячи солдат? Им понадобится две недели лишь для того, чтобы перейти горы.

Вонвальт поморщился и повернулся к Августе.

– У тебя хватит сил передать сообщения путевым фортам в Греше и Гормогоне? И барону Хангмару в Вайсбауме?

– Да, – устало сказала Августа. – Но не более. Если я перенапрягусь, то уже не смогу никому ничем помочь.

Вонвальт кивнул.

– Я понимаю. Спасибо, Реси. – Он немного подумал, затем снова повернулся к сэру Радомиру. – Сколько у вас подчиненных?