Через некоторое время вышел судья Дитмар. Он был худощавым, морщинистым и седовласым, с лицом, словно вылепленным из талого воска. Все встали, и разговоры заметно стихли с его появлением, но не прекратились полностью. Он жестом велел всем садиться, занял место на судейской скамье и начал перебирать какие-то бумаги. Мы же тем временем стали ждать, когда появятся обвиняемые.

Долго ждать не пришлось. Комендант несколько раз потребовал тишины, прежде чем смог добиться ее. Бауэр, Вогт и Фишер, облаченные в свои лучшие одежды, вошли в зал вслед за адвокатами защиты, Гарбом и Байерсом. Их сопровождал городской стражник. Гарб, тучный и краснолицый, был в небольших дорогих очках с полуободковой оправой, говоривших о том, насколько востребованными были его услуги среди торговцев и какой доход они приносили. Байерс тоже был полон, но не настолько – его скорее можно было назвать упитанным, нежели тучным. Еще он был лыс и заметно горбился, отчего становился похож на стервятника. Я подумала, что у него, наверное, больная спина.

Последними появились те, кого пригласили в присяжные. Они вошли без особого шума и заняли отведенные им места. Всего их было шестнадцать; это означало, что Вонвальту нужно было убедить девятерых из них – или восьмерых, но тогда решающий голос остался бы за судьей. Их лица уже давно стерлись из моей памяти, но они представляли собой самых обыкновенных людей хорошего достатка – тем, чей доход был ниже установленного, не позволялось заседать в присяжных.

Согласно сованским порядкам, обвинитель, будучи представителем Короны, обладал правом первенства и начинал заседание. Поэтому судья Дитмар первым делом обратился к Вонвальту.

– Сэр Конрад, – с заметным хаунерским акцентом сказал он. – Мы рады приветствовать вас на нашем заседании. Для Долины редкая честь, чтобы дело представлял Правосудие.

– Благодарю вас, судья. Я знаю, что Долина так же, как и я, жаждет свершения правосудия Императора, – сказал Вонвальт, напомнив всем о единственном человеке, имевшим над ним власть, – об Императоре Кжосиче IV.

Дитмар, терпеливо улыбнувшись, кивнул.

– Подсудимые сообщили мне, что желают опротестовать обвинение и заявляют о своей невиновности. Посему, согласно законам общего права, они должны предстать перед судом, состоящим из граждан Совы. Учитывая все сказанное, вы можете начинать свою вводную речь, Правосудие.

Затем судья произнес на высоком саксанском традиционную фразу, с которой начиналось каждое судебное заседание. Переводилась она так: «Будьте львами в зале суда и братьями вне него». Фраза призывала законных представителей вести себя профессионально и учтиво по отношению друг к другу.