Августа тяжело вздохнула и начала собирать вещи.

– Я изменила планы. Я останусь здесь, в Долине, пока ты не завершишь свои дела, а затем поеду с тобой на юг. Вместе к нашим голосам прислушаются внимательнее, чем по отдельности.

– Делай что хочешь, – сказал Вонвальт.

Августа ободряюще улыбнулась мне и поднялась, собираясь уйти.

– С нетерпением жду возможности провести с тобой больше времени, Хелена, – сказала она. – У тебя талант к нашему делу. Неудивительно, что сэр Конрад взял тебя под свое крыло.

– Благодарю вас, – сказала я, растерявшись от похвалы, но она уже пошла прочь. Вскоре Вонвальт и я остались одни в неловкой тишине.

– Почему Правосудие Августа просто не вернется в Сову сама? – наконец спросила я. – Зачем вы ей вообще там нужны?

Вонвальт поджал губы.

– К леди Августе относятся не так серьезно, как ко мне, – сказал он. – Несмотря на то что мы с ней одного ранга, многие считают ее несколько… чудаковатой.

– Понятно, – сказала я.

– Она умеет общаться с животными, – сказал Вонвальт. – Ее талант к этому намного превосходит способности других Правосудий. Но это повлияло на ее рассудок. Она не всегда была столь одержимой. Когда-то она была гораздо рассудительнее. – Я думала, что сэр Конрад скажет что-нибудь еще на этот счет; возможно, намекнет на то, какие чувства они испытывали друг к другу – все-таки Августа явно осталась в Долине не только потому, что беспокоилась за Орден. Однако, когда Вонвальт ненадолго погрузился в размышления, стало ясно, что он закончил.

В хранилище снова повисла тишина. Нам так много нужно было сказать, столько прояснить, но времени было совсем мало.

Вонвальт сделал глубокий вдох. Я собралась с духом.

– Я знаю, что ты винишь меня в гибели Матаса. Это можно поня…

– Нет, – прервала его я. Мое сердце сжалось, когда я это сказала. Я покачала головой. – Я вас не виню.

– Причинно-следственная связь здесь все же есть, – сказал Вонвальт. – Если бы я не попросил тебя отправиться в монастырь, он бы не пошел за тобой туда.

– Я ведь могла и не идти, – сказала я. – Я могла отказаться. Я сама сказала Матасу, куда собираюсь, и велела ему не ходить за мной. Я… – Я с трудом сдерживала слезы. Чувства грозили захлестнуть меня. – Я слишком строго с ним говорила. Мы скверно расстались.

Вонвальт посмотрел на меня и сочувственно поморщился.

– Это, должно быть, тяжело, – сказал он. – Уверен, он не сердился на тебя в конце.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.