Кажется странным, не так ли, леди и джентльмены, что человек, так глубоко замешанный в делах преступного синдиката, отправился отстаивать свои права к городскому шерифу. Однако эти двое, Вогт и Фишер, оказались настолько глупы и самонадеянны, что поверили, будто их преступную деятельность невозможно раскрыть. Они решили, что могут обратиться к имперским представителям закона, а затем безнаказанно продолжить свои махинации.

Я заметила, как подсудимые разозлились, услышав это. Один из представителей защиты успокоил их едва заметным жестом.

– Конечно же, эти двое быстро поняли, что лорд Бауэр – такой же мошенник, как и они, причем довольно талантливый. Поэтому, чтобы сполна компенсировать потери, они предпочли не действовать через сованскую систему правосудия, а завербовать лорда Бауэра и вести дела вместе с ним. Но как же этого добиться? Добровольно лорд Бауэр ни за что бы к ним не присоединился. У него самого имелась своя очень прибыльная афера. Но он был семейным человеком. А у семейных людей есть слабость, которой другие, жадные до наживы люди всегда готовы воспользоваться.

Вонвальт замолчал, мастерски разыгрывая отеческое разочарование.

– Некоторые из вас, возможно, слышали о смерти сына лорда Бауэра; быть может, вы даже помните, как все произошло. Жизнь мальчика унесла оспа, так всем сказали. Однако теперь, эксгумировав тело и допросив этих людей, мы выяснили, что на самом деле юноша был убит.

Послышались потрясенные ахи, а затем зал загудел от разговоров. Бауэр выглядел жалко, от его стати не осталось ни следа. Остальные двое остались равнодушны. Я ощутила сильнейший прилив гнева и лишь с большим трудом взяла себя в руки. Брессинджер тоже заметно разозлился.

– Потише, пожалуйста, – сказал судья Дитмар, а затем рявкнул: – Тишина!

Шум угас, как огонек свечи, зажатый между пальцами.

– Мальчик был убит ударом по голове, который ему нанес головорез, нанятый Фишером. Это должно было послужить одновременно местью и предупреждением лорду Бауэру, – продолжал Вонвальт. – И значение этого предупреждения было ясным: «Лорд Бауэр, вы обманули очень опасных людей». – Вонвальт помедлил и наигранно вздохнул. – Как будто этого было недостаточно, они также похитили Санджу Бауэр и удерживали ее в подземельях монастыря в качестве залога для будущих сделок.

Зал снова взорвался, и судье Дитмару несколько раз пришлось призывать всех к порядку. Вонвальт был рад позволить праведному гневу публики излиться. Ненависть, которая разгоралась в массах, лишь помогала ему.

– Санджа Бауэр жива, но сегодня ее нет среди нас, – мягко сказал он. – После двух лет, проведенных в неволе в монастыре, она слишком утомлена и до смерти напугана. Но не тревожьтесь из-за ее отсутствия, оно ничуть не поможет стороне защиты. У меня имеются не только подписанные ими показания, в которых они признаются, что похитили девушку, но также рядом со мной сидят трое свидетелей Короны, готовые подтвердить, что они видели. Мой секретарь, притворившись беглянкой, проникла в монастырь и нашла Санджу Бауэр в вонючей темнице, наполовину обезумевшую от страха. Она расскажет вам, что ей поведала мисс Бауэр. Вы услышите, как девушку похитили и как оставили гнить в темнице, где ее лишь изредка навещал отец. Санджа тоже стала своего рода гарантией того, что лорд Бауэр будет послушен и поделится со своими новыми подельниками плодами его мошеннических сделок – не говоря уже о плодах других преступных схем, которые они изобрели уже позднее.